Стоя рядом с отцом, он что-то тихо говорил ему, а Нед отвечал так же тихо, что слов и не разобрать. Харрингтоны, как и леди Джоанна с сэром Томасом, пока отсутствовали. Молчаливые напольные часы показывали без пяти минут девять вечера. Самое время для ужина в кругу семьи.
— Леди Эйвери!
Завидев меня, маленький Габриэль поклонился. Я кивнула ему в ответ, бросила быстрый взгляд на мужа и заметила, как пристально и откровенно он смотрит на меня.
Снова репетирует, или пытается прочитать мои эмоции?"
"— А где Джесси? — спросила я у мальчика.
— О, я оставил ее в спальне. Бесси, конечно, ругается, ведь Джесс ночью погрызла мою туфлю. Ну ту, которую ношу дома. Напускала в нее слюни и…
— Боги, Габи, огради нас от подробностей перед ужином! — раздался голос старшей леди, и Джоанна Бэрилл вплыла в зал под руку с сыном.
— Леди Эйвери спросила, и я ответил, — просто объяснил все мальчик, но его прабабушка не была настроена слушать о поведении и самочувствии таксы. Сегодня ее волновали совсем другие проблемы.
«Интересно, если бы Джесси погрызла туфельку миссис или мисс Харрингтон, стала бы к ней с большей милостью относиться дракониха?» — подумала я и невольно фыркнула в попытке удержать смех. Леди Джоанна тотчас покосилась на меня, явно недоумевая по поводу причины внезапного веселья.
— О! Прошу прощения, — я прикрыла ладонью губы и тут же увидела Харрингтонов, вошедших в зал.
Мистер и миссис Харрингтон застыли в паре шагов за порогом. За их спинами расположились Фанни и Терренс. Все разряженные в новые наряды.
Стоило признать, что мисс Харрингтон была прехорошенькая, а Терренс отличался ростом и статью, что, прочем, не добавляло им привлекательности в моих глазах. Но пока Бэриллы учтивы с родственниками, и мне стоит придерживаться этой линии поведения.
— О, у вас ничего не изменилось, — проговорила миссис Харрингтон, выступая вперед.
«Вот же язва!» — подумала я раздраженно.
Взгляд Корбета скользнул в сторону Габриэля с явным интересом.
— О, мастер Габриэль! — он кивнул мальчику. Тот, как и положено, кивнул в ответ.
— С приездом, мистер и миссис Харрингтон, — голос ребенка прозвучал так, что сразу стало понятно, родню мальчик не жалует.