— Я уже не раз говорил и могу повторить снова. Вы нравитесь мне, Эйвери. Почему бы нам не попробовать по-настоящему. Вы и я, — он прокашлялся, — нас тянет друг к другу и этого не отнять. Я понимаю, что калека не самый завидный супруг. Да и денег у меня нет. Зато есть ребенок, с которым надо заниматься и которого надо любить.
— Я подумаю, — ответила искренне.
Хотела было сказать Бэриллу, что у меня уже был один такой мужчина, поцелуи которого казались важнее всего на свете. И он тоже говорил красивые слова, уверяя в своей любви.
А потом бросил.
Но Эдварду не стоит об этом напоминать. Да и мне самой давно пора забыть.
— Хорошо. Я понял, — он развернул кресло к часам. Подъехал ближе и открыл стеклянную дверь, за которой находились циферблат и маятник. — Тогда, давайте проверим вашу идею. Тем более, что момент и вправду подходящий. — Он намекал на отсутствие в замке гостей и родственников. Рядом даже прислуги не было. Да и мне самой стоило отвлечься и успокоить сердце, что едва не сошло с ума.
Приблизившись, посмотрела в глубину часов.
Мерно тикая, они казались равнодушными.
Я протянула руку и потрогала дверцу, затем запустила пальцы в сторону от механизма, да так, чтобы не нарушить бег времени.
— Осторожнее, — произнес генерал.
— Здесь есть что-то на задней стенке, какое-то углубление, похожее на царапины! — обрадовалась находке.
— Это рисунок огня. Символ нашего рода, — объяснил быстро Нед. В отличие от меня, подобной находке он не удивился. — Я уже видел его, — пояснил мужчина и я кивнула.
Эдвард, следивший за моими попытками, неожиданно рассмеялся.
— И как результат? — спросил он, когда я вытащила руку и вздохнула.
— Никак, — просто ответила мужу.
— Это всего лишь символ и ничего более, — попытался успокоить меня генерал.
— Быть такого не может, — мне отчего-то очень захотелось найти хоть малейшую зацепку к этой тайне.
Что, если сокровище действительно существует! Это бы могло решить проблемы Бэрилла.
«Или создать новые, — шепнул голос в голове. — Ты же не уверена, что там именно золото и прочие безделушки?».
Конечно, я не была в этом так убеждена. Но отчего-то во мне проснулся азарт. Возможно, его спровоцировал Эдвард и наш поцелуй, взбудораживший кровь, окрыливший меня.
Или его смех и улыбка. Такие открытые, такие чистые, что внутри все переворачивается от чувств, о которых прежде хотела забыть.
— Вы смеетесь надо мной! — попеняла Бэриллу.
— Конечно.