Он уже понял, что никакие отговорки этот мерзавец не примет. Что он пришел не для того, чтобы слушать оправдания и объяснения. А чтобы ткнуть им в лицо этим дурацким и хитрым пунктом.
— Директор банка решил, что господа, планирующие отбор и свадьбу, вполне могут уплатить хотя бы часть долга. А потому, согласно пункту четыре точка семь, мы обязываем вас выплатить треть долга по истечении трех календарных дней, в противном случае данный дом и все, что находится в нем, отписываются владельцу банка, то есть, господину Честертону, — произнес Торп.
— У нас нет денег и нет невесты! — сказал сэр Томас."
"- А у нас есть газета, объявление и расписка от вас, милорд, — банкир лениво поднялся и водрузил на голову цилиндр. — Я понимаю, что вы не знали о подобной мелочи. Вот почему я всегда призываю своих клиентов внимательно читать договор, прежде чем подписывать его, а потом сетовать на обман. А обмана нет. Все по закону. И, — тут он оскалился уже без прежней показной дружелюбности, — насколько я понимаю, денег в ближайшем будущем не предвидится.
— Через три дня мы оплатим долг, — перебил речь банкира Эдвард. — Надеюсь, что весь, до единой медной монеты.
Брови Торпа приподнялись вверх.
А этот… герой…как саркастически подумал мужчина, молить не собирается. В глазах решимость и холод. Да такой, что принизывает насквозь. И даже в комнате, кажется, температура упала на несколько градусов.
И все же, Торп не сдался.
Откуда Бэриллам взять денег? Нет. Совершенно точно, молодой лорд блефует! Впрочем, через три дня все встанет на свои места. И он еще съязвит по этому поводу, когда дом отойдет банку.
— Я буду только рад за вас, — выдавил банкир, после чего, поклонившись, добавил: — до встречи, господа. И помните: три дня!
Едва за долговязым закрылась дверь Эдвард повернулся к отцу. Сэр Томас виновато развел руками.
— Я не хотел, Нед.