— А что это, леди Эйвери? — спросила она. Детские глазенки в предвкушении сверкнули. Мне в тот момент показалось, что из гостиной, прилегавшей к спальне Габи, раздался какой-то звук, но тут девочка потянулась к коробке и вопросительно взглянула на меня.
— Открывай.
Она послушно сделала то, что велели, а я, признаться, замерла в предвкушении ее реакции на куклу. Очень хотелось увидеть тот миг, когда малышка поймет, что ей подарили.
Надо же, первая кукла в жизни Габриэль! И это за столько лет!
Мне стало немного не по себе от осознания того, чего был лишен этот светлый ребенок.
Габи застыла, глядя на кудрявое великолепие, лежащее в коробке. Несколько секунд, долгих и томительных, она просто смотрела на куклу и глаза ее при этом стали почти черными от волнения и внутренних эмоций. А затем девочка также молча подняла взгляд, устремив его на меня и, прежде чем я успела хоть что-то произнести, потянулась ко мне и обняла за шею, прижавшись тесно-тесно.
Обхватив малышку обеими руками, ощутила, как глаза защипали непрошеные слезы.
— Леди Эйвери, — проговорила девочка спустя время, которое мы провели вот так, сидя и сжимая друг друга в объятиях.
— Да, Габи?
Она всхлипнула, и только теперь я поняла, что малышка плачет.
— Вы мне как мама. Я маму не помню. А можно, — она отстранилась. Темный взгляд проник под кожу, вызывая целую гамму эмоций, разрывая меня изнутри от любви и жалости. От желания защитить девочку от всех горестей и бед целого мира.
— А можно я вас буду называть мамой? — шепнула она и снова всхлипнула.
Я не удержалась. Слезы стояли в глазах. Моргни и потекут, словно горячие ручейки по щекам. А мне ведь надо быть сильной. Нельзя плакать. Ведь я теперь — мама.
- Конечно, моя дорогая. Я буду рада иметь такую дочь, как ты!
Мы немного посидели вот так обнявшись. И даже такса, словно разделяя наши чувства, вела себя смирно, перестав стучать хвостом по полу. А ушла я намного позже, уложив девочку и прочитав ей одну из легенд из книги вслух.
Габи уснула сном младенца. А я, немного посидев рядом, задула свечу и, положив книгу на столик, тихо вышла, заметив, что Джесси тут же перебралась на кровать, устроившись на том самом месте, где я сидела минуту назад, видимо, привлеченная теплом тела.
В коридоре меня ждал сюрприз. Даже вздрогнула невольно, увидев Эдварда.
Генерал сидел в своем кресле, развернув его так, чтобы видеть дверь в покои дочери.