И о бракосочетании мы узнали спустя месяц после всех страшных событий, которые произошли в замке.
Теперь Габи наряжалась в прелестные платья. И оказалась той еще модницей, причем, девочка обладала внутренним чувством прекрасного, и сама выбирала себе наряды. Для этой цели мы и приезжали в столицу и останавливались чаще всего у отца, а не в особняке Эдварда.
Сейчас мы шли от парка в сторону торговых кварталов, где открыла свою лавку тетушка Тереза. Я давно не виделась с ней, но отец рассказывал, что дела у нашей милой травницы, постепенно идут на лад, в чем мне хотелось убедиться собственными глазами.
А вот и лавка. Узкое, забавное здание в два этажа высотой, словно втиснулось между двумя соседними и, если бы не яркая вывеска с цветами в корзине, можно было бы с успехом пройти мимо.
— Это здесь? — уточнила девочка, перестав вертеть головой.
— Да. — Я открыла дверь, услышав, как мягко звякнул колокольчик, впуская нас внутрь лавки."
"Здесь пахло травами и лимоном, было тепло и уютно.
— Тетя Тереза! — проговорила я, но она уже увидела нас с Габриэль и спешила выйти из-за прилавка, улыбаясь с искренней радостью.
— Эйви, Габи! — прозвучало в ответ, и мы поочередно утонули в широких объятиях леди.
— Я сейчас закрою лавку и угощу вас чаем с земляничным вареньем, — она прошла к двери, достала ключ и, заперев дверь, перевернула табличку с «открыто» на «закрыто», после чего развернулась к нам и сказала: — Надеюсь, Эдвард не украдет вас раньше, чем мы выпьем чаю?
— О, нет! — улыбнулась я. — У него какие-то дела во дворце.
— Ушел, — улыбнулась Тереза. — Твоя любовь, Эйви, сотворила чудо.
— Ну, — я замялась, — Эдвард пока ходит с тростью. Ему еще тяжело без нее.
— Но, дорогая моя, ты сравнила, трость и то дурацкое механическое кресло! — тетушка заторопилась на кухню.
Габи у нее в лавке была впервые. До этого мы виделись с Терезой в доме у отца. И теперь девочка вертела головой, разглядывая обстановку внутри.