Воздух в комнате менялся, становясь все горячее и тяжелее с каждым взглядом, направленным в их сторону… взрыв жгучего осуждения был направлен на семью Васкеров, которые принесли презрение к имени. И Фитц, и Биана, казалось, сжимались под весом этого, пригибая подбородки и набирая темп, когда сердитые бормотания начали набухать… начиная с низкого шороха и превращаясь в гомон толпы.
Софи попыталась что-то сказать, когда они подошли ближе, но ее разум не хотел работать… и на этот раз у Кифа, похоже, не было шутки.
Биана вскинула голову:
— Ничего себе, что вы, народ, тут делаете?
— Твой папа не сказал, что пригласил нас? — спросил Киф, убирая руку с плеч Софи, когда заметил, как Фитц смотрит на них.
— Я хотел, чтобы это был сюрприз, — объяснил Олден. — Надеюсь, что все в порядке.
— Конечно! — Биана практически сдавила Софи в объятиях… но Софи обняла ее так нежно, как только могла.
Биана продолжала утверждать, что она оправилась от жестоких травм, которые получила в Наступлении Ночи, но Софи заметила, что теперь Биана всегда носила длинные рукава и выбирала платья и туники, которые покрывали ее шею и плечи.
— Кстати, ты выглядишь потрясающе, — сказала Биана, отрываясь, чтобы полюбоваться платьем Софи. — Теперь я хочу заплести волосы или что-то вроде того.
— О, пожалуйста, ты выглядишь потрясающе, — заверила ее Софи. — Как всегда.
Это была не ложь.
Даже в зале полном Васкеров Биане удалось блеснуть.
Как и Фитцу… хотя Софи пыталась не замечать.
— Эй, Фитци, — сказал Киф, толкая Фитца. — Хочешь присоединиться к нашему пари на то, как долго продлится этот трибунал? Ты можешь назвать свои условия… о, но если ты проиграешь, тебе придется носить металлический подгузник в школу и называть меня Лордом Офигенноволосым с этого момента.
— Э… ну, нет, — сказала Фитц, когда Биана произнесла:
— Офигенноволосым?
— Лодром Офигенноволосым, — поправил Киф. — Что? Это в точку.
— Думаю, ты смешон, — сказала ему Софи.
Опять же, Биана хихикнула. И губы Фитца дернулись от улыбки. Даже Олден и Делла немного расслабились.
Но все стали серьезными, когда Олден жестом предложил им проследовать за ним по узкой серебряной лестнице, которая вела к платформе с рядом стульев, стоящих перед тронами Членов Совета.