И воспоминания мелькают намного быстрее, так что я не могу сказать, на что смотрю, пока не сосредоточусь по-настоящему… и даже тогда ты держишь кучу ментальных путей закрытыми.
Он не сказал «от меня». Но она чувствовала эти невысказанные слова.
Твои воспоминания тоже стали шире, добавил он. Будто… смотришь на горизонт. Я действительно не вижу, где заканчивается твое сознание… и я серьезно не понимаю, как у тебя в голове столько информации.
Фотографическая память, напомнила она ему. Плюс семь лет выслушивания мыслей всех вокруг меня.
Верно. И все, что внедрил Черный Лебедь.
Она поежилась от этого напоминания.
Прошло так много времени с тех пор, как у нее в последний раз возникали эти дополнительные воспоминания, что она иногда забывала, что мистер Форкл годами заполнял ее голову фактами и секретами, пока она спала, чтобы подготовить ее к роли Мунларка.
В каком-то смысле было облегчением, что не нужно постоянно анализировать, принадлежит ли ей клочок памяти, или она извлекла важную деталь из этих мрачных резервов.
"Так как же нам это сделать? спросил Фитц. Думаю, стоит сосредоточиться на воспоминаниях с мамой Кифа.
Да, наверное, мы должны были сказать Кифу, чтобы он подумал о ней, прежде чем нырять, так чтобы это уже было в его голове.
Я могу сделать это сейчас, если хотите, предложил Киф, едва не доведя их до сердечного приступа.
Ты нас слышишь? спросил Фитц.
Да. И чувствую то, что чувствуете вы. Итак, сегодня мы все узнаем новые интересные вещи друг о друге!
Отлично. Фитц вложил в эту передачу массу сарказма.
Можешь сосредоточиться на маме? спросила Софи, пытаясь поддержать разговор.
Пейзаж менялся, некоторые воспоминания возвращались назад, другие катились вперед, пока их не окружало ничего, кроме мерцания лица леди Гизелы.
Мне вечно будут сняться кошмары, с содроганием подумал Фитц.
Софи кивнула.
И мне.
У леди Гизелы, как и у ее сына, были светлые волосы, их черты лица были очень похожи. Но она была так холодна, сурова и безупречна, что выглядела так, будто вот-вот сломается, если улыбнется по-настоящему или позволит волосам выскользнуть из ее замысловатой прически.
Старая добрая мама, подумал Киф, когда резкий голос Леди Гизелы эхом разнесся вокруг. Слова почти сливались, но Софи уловила несколько:
Наследие.
Разочарование.
Упрямый.
Глупый.
Отброс.