И лучший шанс на это — остаться в живых, потому что ты гораздо полезнее, когда сражаешься, чем когда мертва.
Софи ненавидела каждое слово.
Сандор положил руку ей на плечо.
— В битве нет легкого выбора.
— Да, так и есть, — согласилась Тарина. — Вот почему наших солдат учат сражаться инстинктивно. Тогда нет взглядов назад и гаданий «что, если». Есть только то, что случилось, и кто выжил.
— Так и есть… не уверена, что мой мозг может так работать, — призналась Софи.
— Мой тоже, — призналась Тарина. — По крайней мере, больше нет.
Софи не знала, что на это ответить.
— Мы зря тратим твое время, — понял Сандор. — Тебе следовало бы научиться метать кинжал.
— Какой в этом смысл, если я должна придерживать его? — возразила Софи.
— Ты должна держаться за свое последнее оружие, — поправил Сандор.
Он указал на мишень.
— Целься между глаз.
— Ты собираешься давать мне какие-нибудь указания? — спросила Софи.
— Все дело в запястье, — сказал он ей, что не обязательно было полезно.
Софи старалась изо всех сил, но быстро обнаружила, что кинжалы гораздо хитрее, чем метательные звезды гоблинов. Малейшая ошибка… и оружие не просто не попало в то место, куда она целилась, оно отскакивало от манекена, не причиняя вреда.
Прицеливание левой рукой также было более сложным, чем она ожидала, и она полностью компенсировала свои первые несколько бросков. Но к тому времени, как урок закончился, она нашла ритм и могла попасть точно туда, куда Сандор велел ей целиться каждый раз.
— Все эльфы так быстро учатся? Интересно, — подумал Бо, когда Софи прибила болванчика между ужасных глаз третьим броском подряд.
— Нет, — заверил его Сандор. — Софи — особенная.
— Подозреваю, поэтому ее и называют Мунларком, — тихо сказала Тарина. — Почему она настолько ценна и требует больше охраны, чем даже Члены вашего Совета. И почему гораздо лучше быть на ее стороне.