Она решила не упоминать, что провела большую часть ночи, мечтая о сверкающих ананасах, танцующих в ярко-розовых пачках, в гигантских солнечных очках и улыбающихся ей. Она могла бы жить с этими диковинными образами, если бы они поддерживали Силвени сильной и здоровой.
Мы по-прежнему будем отмечаться каждый вечер, добавила Софи. И если ты попытаешься игнорировать меня, я выслежу тебя и приведу с собой Вику.
Это была не пустая угроза. Во всех последних воспоминаниях Силвени сохранились одни и те же прибрежные холмы, что, вероятно, означало, именно там в настоящее время остановились аликорны.
Она испытывала искушение схватить Эделайн и сделать именно так… но это могло напугать Силвени и заставить ее телепортироваться, что не стоило риска.
Так что она прибережет это на крайний случай и будет надеяться, что сумеет убедить Силвени принять разумное решение и согласиться на обследование.
Но сначала Софи должна пережить тренировку Тарины.
Отдыхай, сколько сможешь, сказала она Силвени, вылезая из постели и тряся головой, чтобы прогнать остатки фруктового тумана. Я свяжусь с тобой позже.
СОФИ! ГОВОРИТЬ! СКОРО!
***
Первое, что заметила Софи, встретив телохранителей на пастбище — Тарина не надела свою обычную замшелую одежду. Вместо этого она втиснулась в скользкое черное трико, которое выглядело так, будто она завернула все, начиная с шеи, в скользкие водоросли.
Во-вторых, Софи заметила, что цели нет. Забрызганное пугало исчезло, и Софи определенно не собиралась это упускать.
В-третьих, она просто не была уверена, что означало то, что она заметила — здоровенную сумку, которую держал Сандор, наполненную всеми гоблинскими метательными звездами, которые полировала всю предыдущую ночь.
— Вчера ты доказала, что умеешь метко бросать, — сказала Тарина, посыпая руку каким-то синим порошком.