Каком другом союзе?
Я не знаю. Тарина ничего мне не рассказывала.
И так как Софи уже выдала секрет, она пошла дальше и показала Фитцу повтор всего разговора.
Когда воспоминания закончились, он, казалось, не мог найти связных слов.
Вот что я чувствовала, призналась Софи. Какая-то часть меня все еще хочет сказать ей, что МНЕ ТОЛЬКО ПЯТНАДЦАТЬ… НЕ МОГЛА БЫ ТЫ СВАЛИТЬ ЭТУ ОГРОМНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НА КОГО-ТО, КТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ? Но…
Ты — Мунларк, закончил за нее Фитц.
Она вздохнула.
По крайней мере, Тарина дала мне время принять решение.
Если я что-нибудь могу сделать, чтобы помочь…
Спасибо. Возможно, я приму твое предложение, хотя сейчас у тебя и без того дел по горло.
Мне бы не помешало отвлечься, поверь.
Я так понимаю, с братом дела идут не лучше?"
"Нет. Я думал, что могу заставить его ошибиться, когда вычислил его в базовом квесте, так как он всегда был таким больным неудачником. Но он только рассмеялся и сказал мне: «Классно сыграли». Клянусь, он будто репетирует все, что нужно сказать.
Вообще-то, может быть. Он знает, что вернется в камеру, если не убедит всех, что стал лучше. Но подожди… как ты победил его в базовом квесте? Ты же на костылях?
Да… я просто начинаю лучше левитировать. Мне… пришлось, после того как я запутался в люстре в свой первый вечер дома.
Серьезно?
Софи расхохоталась, пытаясь представить себе это.
О, это было намного унизительнее, чем то, о чем ты думаешь, сказал он ей, делясь своими реальными воспоминаниями о том, как нити кристаллов, казалось, обвились вокруг него, будто искрящиеся щупальца.
Как ты вообще умудрился-то? подумала она.
Без понятия. Я просто пытался подняться наверх и прыгнул слишком высоко, а потом мой рукав зацепился, и я попытался распутать его, и следующее, что я помню, Биана упала на пол в припадке хихиканья, а мой отец звал гномов. Потребовалось пятеро, чтобы освободить меня. Им пришлось стоять друг у друга на плечах гигантской гномьей лестницей.
Софи так хохотала, что Сандор заглянул к ней в комнату, вероятно, чтобы убедиться, что она не сошла с ума.
Жаль, что меня там не было, сказала она Фитцу.
Мне тоже. Ты, наверное, могла бы пролевитировать и помочь мне. Родители были слишком заняты смехом с Бианой.
В последней фразе не было ни капли юмора, а в самой мысли чувствовалась горечь. Это напомнило Софи слова Кифа о том, что семья Фитца изменилась навсегда, и она поняла, что не говорила ему об Ореме.