— Нет, — призналась Софи.
Флори закачалась сильнее, что-то шепча себе под нос.
— Что это было? — спросил Сандор.
Флори моргнула.
— Ничего особенного. Это просто… он несет ритм. Ни звук… скорее пульс. И я чувствовала его раньше. — Она снова покачнулась, прежде чем повернуться к Софи. — Это тот же пульс, что ты носишь в своем эхе. Но его гораздо сильнее.
— Там тренировался с теневым потоком, — вспомнила Софи. — Так, может, ты это чувствуешь?
— Это плохо? — добавила Линн, переглянувшись с братом.
— Нет, — пообещала Флори.
— Куда ты идешь? — спросил Сандор, когда Флори направилась к двери.
— Проверить теорию. Думаю, я знаю, где найти песню, чтобы заглушить эхо.
***
— Куда мы идем? — спросила Софи у Флори, следуя за ней, прочь от главных пастбищ Хевенфилда… с друзьями и телохранителями, наступающими на пятки. — Я думала, ты сказала, что новую песню нужно написать, а не найти.
— Да, — бросила Флори через плечо. — Но в этом мире нет ничего по-настоящему нового. Только новые комбинации и интерпретации.
— Кто-нибудь еще в замешательстве? — спросил Там.
— Да! — Линн, Марелла, Уайли, Сандор, Бо и Тарина — все произнесли в унисон.
Даже Софи с трудом поспевала за гномом.
— Флори думает, что может исцелить эхо теневого потока так же, как исцеляет лес. Но она должна спеть правильную песню.
— И каждая мелодия должна быть с чем-то связана, — тихо добавила Флори.
"Она повернулась к лесу, окаймлявшему участок Хевенфилда, и Софи поняла, что они направляются к роще… маленькому фруктовому саду с луковичными деревьями, где жили все гномы.
Когда показались искривленные ветви рощи, Флори остановилась и повернулась к Бо.
— Мои люди приняли твое присутствие в Хевенфилде. Но они еще не готовы принять тебя возле наших домов. Поэтому мне нужно, чтобы ты остался здесь. — Она перевела взгляд на Тарину.
Бо нахмурился, но спорить не стал. Тарина просто кивнула.
Остались только Софи, Там, Линн, Марелла, Уайли и Сандор, которые последовали за Флори в рощу… хотя Софи чувствовала, что Набити следует за ними под землей… мимо рядов раздутых, полых стволов, превращавших каждое дерево в своего рода домик на дереве.