Она несколько раз взмахнула рукой, чтобы расслабиться, затем, не сводя глаз с цели, позволила оружию взлететь…
ВЖЖЖЖЖЖУУУУУУУУУУХ!
— Твой бросок был немного мягким, — сообщила ей Гризель. — Вот почему звук был другой. И, очевидно, он был слишком низко.
— Я целилась в ногу, — настаивала Софи, решив не упоминать, что целилась в другую ногу.
Гризель вручила ей новый сюрикен.
— Ладно, тогда попробуй на этот раз целиться в лоб.
Софи уставилась на куклу, говоря себе, что это просто безликий, обветренный кусок дерева в форме тела.
— Я поняла, — сказала ей Гризель. — Это не твое дело. Но, как я только что напомнила Фитцу: если кто-то попытается убить тебя, травма их не остановит.
— Знаю. — Но мысль о том, чтобы бросить оружие в чей-то череп… чей-то мозг…
Она могла представить себе звук, который при этом раздастся.
То, как все будет разбрызгиваться.
— Твои враги не проявят к тебе милосердия, — предупредила Гризель. — Они не заслуживают твоего.
— Знаю, — повторила Софи.
Но она не могла не беспокоиться о том, что именно этого хотели Невидимки… почему Веспера потратила годы на эксперименты на людях, прежде чем оказалась в тюрьме, и почему она похитила человеческих родителей Софи и использовала их, чтобы заманить девушку в Наступление Ночи для жестокого испытания. Веспера верила, что если эльфы не научатся быть безжалостными, то это лишь вопрос времени, когда договоры рухнут и один из наиболее жестоких видов свергнет их. И мама Кифа была такой же плохой.
И вот Софи решает, насколько жестокой она хочет быть.
— Навыки боя — просто еще один инструмент, — напомнила ей Гризель. — Добавить их в свой арсенал не значит, что ты должна их использовать. Но если они понадобятся, ты будешь рада, что подготовилась.
— Думаю, да. — Но рука Софи все еще дрожала, когда она пыталась прицелиться.
— Мне помогает представлять лица Невидимок, — сказал ей Фитц. — Таким образом, я думаю только о том, чтобы навредить людям, которые этого заслуживают.
— Мне это тоже помогает, — согласился Сандор. — Я сосредотачиваюсь на взгляде моих врагов, чтобы напомнить себе, что они без колебаний прикончат меня.
— Ты борешься с этим? — Софи должна была спросить.