Во всех поколениях, которые моя семья провела, разводя единорогов, у нас было только два множественных рождения, и в одном из этих случаев мать не выжила. И прежде чем ты начнешь утверждать, что аликорны — другой вид и, возможно, с ними все будет лучше, вспомни, почему мы здесь. Дети скоро родятся… а им еще слишком рано быть жизнеспособными. Тело Силвени говорит нам, что оно просто не может справиться с этим.
Фитц снова сжал Софи в объятиях, но она не хотела, чтобы ее утешали. Ей нужно было обдумать план действий.
Найти решение.
— А как насчет инкубаторов? — спросила она, отстраняясь от Фитца и расхаживая по песку. — А нельзя ли положить туда детей..?"
"— Если бы они были на несколько недель старше, то да, — вставила Вика. — Но, учитывая раннюю стадию беременности и показатели, которые я определяю для детей, к сожалению, они не выживут.
— Значит, мы даже не попытаемся? — огрызнулась Софи.
— Конечно, попытаемся. Я сделаю все, что в моих силах. Но в природе существуют определенные правила, которые нельзя обмануть.
Слезы обожгли глаза Софи, и она сморгнула их.
— И мы не можем просто так… остановить роды?
— Не тогда, когда схватки уже через пять минут, — сказала ей Вика.
— Но даже если бы вы доставили нас сюда раньше, — тихо добавила Стина, — сомневаюсь, что это помогло бы. Видишь, как низко опустились дети? — Она указала на живот Силвени. — Держу пари, у Силвени схватки уже несколько дней. Так… не вини себя. Это не твоя вина.
Это было самое приятное, самое заботливое, что Стина когда-либо говорила ей. И это чуть не разорвало Софи на части.
Если Стина пыталась ее утешить…
— Эй, — сказал Фитц, подходя ближе и подставляя плечо, казалось, ему было все равно, что она только что оттолкнула его.
Софи прильнула к нему, слезы пропитали его плащ, она вцепилась в него так же крепко, как он в нее.
— Ты серьезно ничего не можешь сделать? — спросил Фитц, его голос звучал неуверенно от собственных слез. — А что, если мы приведем сюда Элвина, или Ливви, или…
— Ты можешь привести столько врачей, сколько захочешь, — перебила Вика.