Она даже не была уверена, готова ли встречаться с Фитцем, зная, что это вызовет всевозможные изменения… новые правила от ее родителей, возможные драмы среди их друзей.
Но это определенно не то, о чем она должна думать в данный момент. Поэтому она запихнула все эти сложные новые заботы в другую мысленную коробку, с которой разберется позже, и снова спросила на языке Тарины:
— Как мы спасем детей Силвени?
Тарина повернулась и стала смотреть, как темные волны бьются о берег.
— Это может показаться очень странным.
Софи кивнула.
— Ты говорила так, будто яйца тут ни при чем.
— Да, — согласилась Тарина. — По крайней мере, не так, как ты себе представляешь. Наши младенцы не развиваются внутри какой-либо оболочки, как птицы или рептилии. Вместо этого процесс гораздо ближе к сумчатым. И я имею в виду, что наши дети рождаются на невероятно ранней стадии… но вместо того, чтобы двигаться в сумку для развития, они имплантируются в улей, где могут закончить развиваться и вырасти до нужного размера.
— Улей, — повторила Софи, тут же представив себе гигантские ульи, заполненные тысячами нерожденных троллей, мечущихся внутри сотовых скорлупок, ожидающих, чтобы ворваться в мир, как жестокие новорожденные… и она очень надеялась, что ее мозг ошибается. — Так… ты думаешь, мы поместим детей Силвени в улей и позволим им там расти?
Тарина кивнула.
— Улей должен быть в состоянии обеспечить их всем необходимым для достижения жизнеспособности.
— Ладно, ладно… как нам это сделать? — удивилась Софи. — Мы не можем переместить Силвени…
— Нет, нам нужно забрать две наши транспортные капсулы.
— Транспортные капсулы. — Софи знала, что ей нужно прекратить повторять все, что говорила Тарина, как попугай. Но ее мозгу, казалось, требовалась дополнительная секунда, чтобы осознать это.
— Думай о них, как о переносных матках, — сказала Тарина. — То, что изобрели наши ученые, чтобы каждый ребенок успевал добраться до улья и благополучно имплантироваться в остальную колонию.