— Я приготовила комнату для Кристины, — говорит она мягко. — А вам постелила в спальне Александера. Теперь это ваша общая спальня.
Я чуть не давлюсь. Алекс серьезно кивает.
— Спасибо, мама. Ты всегда все делаешь правильно.
* * *После ужина стараюсь как можно дольше оттянуть момент, когда нам с Алексом придется остаться наедине.
Еще совсем рано. Зачем так рано ложиться спать? Придумываю с десяток способов.
Например, мы могли бы посвятить время рассматриванию фотографий. Я готова потратить несколько часов, пусть только фрау Эльза никуда не уходит и подробно отчитается по каждому фото — где, когда и кем оно было сделано.
Но как только ужин заканчивается, фрау Эльза извиняется и медленно поднимается к себе, держась за поручни.
Кристина сразу же начинает зевать, всячески демонстрируя усталость. И если бы у меня хватило совести обвинить ее в притворстве, красные от недосыпа и напряжения глаза говорят сами за себя.
Алекс просит помощницу показать Крис ее комнату. Кристина молча следует за женщиной, даже не оборачивается.
Мы с Алексом остаемся вдвоем, и воздух сразу становится густым. Вязким. Тягучим. Он плывет, окутывает меня, закручивает в кокон. Обволакивает.
Алекс не спеша направляется ко мне. Знает, что я уже никуда не денусь. Его взгляд тяжелый, цепкий. Он тоже обволакивает вместе в воздухом, вплетается в кокон.
Ощущаю, как спина непроизвольно выпрямляется, пальцы судорожно сминают ткань блузки.
Алекс подходит ко мне, наклоняется.
От забытого ощущения дежавю бросает в дрожь.
— Пойдем, — звучит хриплый голос над ухом, — я покажу тебе нашу комнату.
У меня перехватывает дыхание, но я прикладываю усилия, чтобы взять себя в руки.
Я не должна поддаваться. Это всего лишь гормоны, а Алекс слишком привлекательный мужчина. Но я его не люблю, так что…
Опираюсь на предложенную руку, но как только встаю, сразу руку убираю.
Алекс не делает попытки ее удержать, лишь едва заметно двигает уголком губ. Словно хочет хмыкнуть, ухмыльнуться. Сказать «Куда ты денешься!»
И не на английском языке сказать…"
"Дико хочется потереть кожу в месте прикосновения. Кажется, что там химический ожог — так печет. Но я иду вперед и начинаю подниматься по лестнице. Алекс идет следом.
Даже если бы я не видела этого, я бы это чувствовала. Каждый шаг отзывается в груди тяжелым гулом.