У нас сын будет, я знаю. Я был с ней на УЗИ, когда ей пол ребенка сказали.
Серега сказал, но предупредил, что придумывать, как мне с Лизой на обследование попасть — исключительно моя проблема.
Я и сам это знал.
Можно было не идти, потом просто снимок получить. Или запись сделать. Но для меня край важно было с ней рядом быть.
Я хотел бы ее за руку держать. Это мой первый желанный ребенок.
С Крис все по-другому проходило, я тогда совсем зеленый пацан был. А здесь у меня от одной мысли, что я отцом стану, что у меня сын будет от любимой моей девчонки, нахер крышу сносит.
Так что мое присутствие не обсуждалось.
Все решили деньги.
Я взял Клер как прикрытие. Пока она там свои вопросы решала, прошел за ширму в кабинет. И стоял, сцепив зубы и сжав кулаки, смотрел, как на экране мой ребенок нам обоим знаки подает.
Нам. Обоим. Он же меня видел. Это Лиза не видела.
И теперь я могу к нему прикоснуться уже почти официально. Потому что я муж, отец. Пусть не под своим именем, разве это самое важное?
В нем мои гены, моя кровь.
Остальное хуйня.
Обнял живот, погладил. Тихо. Он тоже спит, мой сынок, как и моя любимая.
Теперь здесь мой центр тяжести, центр моей вселенной. Весь у меня в руках уместился.
Но стоило обнять живот, Лиза вжалась попкой в мой пах, и вот тут у меня вся кровь отлила от мозга. Устремилась вниз, понеслась потоком, сметая на своем пути все преграды и заслоны, которые я успел настроить.
Похуй стало на все, в чем я так старательно себя убеждал.
Была лишь одна неудержимая жажда — неутоленная, ненасытная.
С тех пор, как я восстановился после всех операций, она не отпускала меня, съедала. Сжигала. Опустошала. И никакая дрочка не помогала.
Но я не мог даже смотреть на других баб. Только не после всего, что случилось. Только не после всего, что мне пришлось сотворить.
И я все равно держался. Видел, что моя малышка течет — знал, нутром чувствовал, по запаху определил. Но только она текла на Марата, она его звала во сне, поэтому не хотел так ее брать, хотя ее ладонь уже мой член надрачивала.
А я теперь Алекс Эдер, ее муж. И трахать ее теперь я буду.
Ворвался в сладкий рот, чтобы разбудить. Дождался, пока она глаза откроет и меня увидит.
Честно говоря, ждал, что коленом в пах саданет. А она расширяет глаза, и я боюсь, что сейчас закричит.
Осторожно кладу на припухлые губки ладонь, прижимаю и шепчу:"
"— Тише, малыш, тише. Это я. Я. Прости, я не сдержался.
Отодвигаю руку и снова к ее рту припадаю.