— Опять сбежали на прогулку без завтрака?
— Да, миссис Уэлш, мы идем в кондитерскую за круассанами, — приветливо отвечаю старушке. Кристина, присаживаясь и протягивая руку к Лили. — А у вас что новенького?
— Ах, да все по-старому, — бабушка улыбается. — Разве что Лили вчера пыталась устроить драку с соседским котом. Представляете? Сама вдвое меньше его, но такой бойцовский дух!
Мы смеемся, желаем ей хорошего дня и двигаемся дальше.
На главной площади уже кипит жизнь. Работники уличных кафе неспешно расставляют столики, которые уже готовы занять первые посетители.
— А вот и мои любимые клиентки! — радостно восклицает господин Робер, когда мы входим в кондитерскую. — Как всегда, шоколадные эклеры для мисс, круассан для малыша и ванильный латте?
— Вы знаете наши вкусы, господин Робер, — смеется Крис, устраиваясь за столиком у окна.
Я подхватываю чашку с кофе, наслаждаясь ароматом.
За окном неспешно течет жизнь. Прохожие здороваются, кивают друг другу, кто-то останавливается поболтать.
Спокойствие, уют, уверенность, что здесь тебе всегда рады.
— Помнишь, как нас кормили в пансионе? — спрашиваю у Крис, рисуя трубочкой на поверхности молочной пенки узоры. — Вроде и с голоду никто не умирал, но эти каши…
— Ага, и тушеные овощи, от которых всех тошнило, — подхватывает она, морщась. — Миссис Флоренс, всегда повторяла, что хорошее питание для девочек самое главное.
— Ну в целом, она не так уж и была не права.
— Расскажи это Арине Покровской, которая прятала тушеную спаржу в горшках с цветами! Она вполне счастлива со своим Ольшанским.
Смеемся, вспоминая физиономию миссис Флоренс, когда она увидела, во что превратились в итоге цветочные горшки.
— Хотя, если честно, для меня это загадка, — продолжает Крис. — Как вообще можно выйти замуж за такого человека? Да мне с ним в одной комнате находиться не по себе было. А она с ним спит! Еще и ребенка ему родила.
— Двух детей, — хмыкаю в чашку.
— Тем более! Он же холодный, как… как пингвин! — находится она.
Холодный? Да, наверное. Но кроме того умный и проницательный. А еще этот человек излучает власть. Наверное поэтому рядом с ним не особо уютно. И кого-то он мне этом очень напоминает…
— Знаешь, Крис, я ведь Марата тоже таким считала, — признаюсь ей, — и… И тоже боялась.
Крис ошарашенно молчит, а я добавляю, снимая ложечкой пенку с кофе:
— Просто он был твоим отцом, поэтому ты не замечала.
— Наверное, ты права.