Во-вторых, мне не хотелось, чтобы кто-то еще знал о нашей встрече с Демидом.
Не знаю, почему. Интуиция.
— Спасибо, Алекс, я доберусь сама. Еще совсем рано, и я ненадолго, — ответила твердо и села в первую же машину.
Он остался сидеть в своем автомобиле сердитый и мрачный.
Но мне некогда об этом думать.
Вхожу в зал и ловлю очередное дежавю — все это уже было. И роскошный интерьер дорогого ресторана, и мужчина, ожидающий меня за дальним столиком.
Приглушенный теплый свет, кружащие голову ароматы, кожаные кресла и легкая ненавязчивая музыка.
Только малыш в моем животе с тех пор подрос. А еще деньги больше так не сковывают. Не вызывают такого страха.
Или я просто привыкла?
Демид сидит у окна с видом на площадь и фонтан. На столе — чашка кофе, графин с водой, пара бокалов и кожаная папка.
Замечает меня сразу, как только я вхожу в зал. Встает за спинкой моего стула, ждет, пока я подойду, несмотря на то, что меня провожает хостес.
— Рад видеть, Лиза.
Не могу сказать, что я очень рада, но улыбаюсь.
По правде сказать, я его боюсь. Честно. И еще боюсь услышать то, что он скажет. Только это я сама просила Ольшанского о расследовании, глупо теперь отказываться.
Демид не тянет время. Подвигает за мной стул, садится за стол и открывает папку.
— Я тут немного покопался. Просто так, из интереса. Нашлось свободное время.
Свободное время Демида Ольшанского, рабочие часы которого исчисляются десятками тысяч долларов? Ага, я так и поверила.
Молчу о том, что его жена беременна. И у них есть старший ребенок. Так что Демиду есть чем заняться дома, уж точно не листать выводы судебных медиков.
На миг в душе шевелится что-то, похожее на зависть.
Арина каждый вечер засыпает в объятиях любимого мужчины. Их малыши купаются в любви своего отца. Хотя глядя на Демида, я с трудом представляю, каким он может быть отцом.
Но это обманчивое чувство.
Я прекрасно знаю, каким был бы отцом Марат. Это для других он бывший криминальный авторитет Хасан. А для Крис он был лучший отец, какого только можно пожелать.
И для нашего сына он был бы таким…
— Пересмотрел материалы и обнаружил много странностей. Можешь сама посмотреть. Вот, — Демид поворачивает ко мне одну из страниц, и я включаюсь, — это копия отчета судмедэкспертизы.
Беру страницу, читаю, но от волнения до меня доходит хорошо, если половина.