Эмма не позволила мне подлететь к пассажирскому шлюзу, первой остановив Цербера около него и сиганув из корабля. Однако лучшая криокапсула была погружена мне, поэтому грузовым отсеком Гелиотропа пристроился к Игнису сзади.
Само собой, в скафе, взошёл на борт. Основная стычка произошла в кают-компании.
— Я вся извелась. Нафиг это, больше никогда не пойдём в разные системы…
Эмма обнимала сестёр, одетых в обычные изолирующие скафы.
— Все дни буквально ощущала, как будто что-то неправильно, — согласилась Лиса.
— Милые дамы… я всё понимаю, но вашу ж мать…
Руслан сидел под стенкой.
Вскрытая дверь в мастерскую, немного погнута и наверняка заклинила ведущая в оружейную.
И… тут стояла Руми.
— Прости, пожалуйста, сейчас поможем, — Сара оторвалась от сестёр.
— Чтоб я ещё раз оставила боевой скаф в оружейке, — проворчала Лиса.
— А что здесь делает Руми? — спросил я, осмотрев сначала раны Руслана, а затем начав проверять внешнее состояние Дарьи.
— Она выбежала к нам. Огров Дарьи заперли в оружейке. К счастью вырваться не успели, а она стояла в мастерской. И ведь ты основной владелец.
— То есть, Руми была не под её контролем? Что же вы раньше этого не сказали?
— Да мы не знали… сердце в пятки ушло, когда она выломала дверь. Захотелось посмертно оторвать голову тому, кто не сделал дверь в мастерскую достаточно прочной… и, в общем, это Руми вырубила Дарью. Думаю, сломала ей пару рёбер.
Я воткнул в руку Дарьи анализатор крови и поднял взгляд на дроида.
— Руми, почему ты напала на Дарью?
— Был активирован протокол «невменяемое состояние или подмена члена экипажа», поскольку зафиксировано возражение основного владельца против действий члена экипажа Дарья.
— Нет, ты всё сделала правильно, — я ещё легче вдохнул. Обожаю этого дроида! Честно говоря, даже не вспомнил о таком протоколе! Вообще мы считали, что все дроиды опасны, подчиняясь захватившей управление.