А его сосед пальнул в Степанюка, который под шумок запрыгнул в машину и хотел умчаться. И на этом его эпопея с мошенническими схемами и с недвижимостью закончилась.
А Хирург стреляет точно, сегодня никого не мочит. Кто-то должен выжить из каждой банды, чтобы рассказал остальным, что людей Веселка прикрывал снайпер.
Снайпер, чтобы все сразу вспомнили и о стадионе, и о складах, и сделали выводы, окончательно забывая про нас.
Один из пиджаков взял портфель и сгрудил в него привыпавшие бумаги, но вот в него никто не стрелял.
Кавказец в красной куртке, сидя за машиной, перевязывал раненого и отдавал приказы. Они тоже собирались уходить, только оглядывались, пытаясь понять, где снайпер. Но мы в них уже не стреляли.
Но нам пора валить, потому что сирены уже слышны. Наверняка будет СОБР или ОМОН, а не обычный ППС. Не торопятся, людей берегут, но всё равно они скоро будут здесь, и кого-то даже возьмут.
Надо будет пометить себе — в ближайших операциях Хирурга использовать осторожно, потому что в следующий раз СОБР обязательно подтянет своего снайпера. А у нашего снайпера опыта борьбы с себе подобными нет никакого. Да и нечего ему перестреливаться со снайпером спецназа. Надо бы, кстати, узнать, кто в СОБР обучен этому делу, и напоить, чтобы подружиться, мало ли, как всё сложится дальше."
"Это не самое кровавое побоище в городе, за последнюю неделю бывало и хуже.
— Лесник уходит, — зашипела рация, говорил мой брат.
— К реке его ведите, — отозвался я. — И осторожнее, у него пушка, — я посмотрел на снайпера и сказал: — Валим.
Хирург, не говоря ни слова, подхватил винтовку и сбежал с холма вниз, к мотоциклу, спрятанному в траве, как мы и обсуждали это заранее.
Мы с ним вдвоём подняли мотоцикл, я сел впереди и завёл двигатель.
Перехватили раненого Лесника у реки, в камышах, где он пытался перевязать рану на руке. Завидев нас, он замер, но тянуться за оружием не пытался, Ярик уже прицелился в него из ТТ.
Я встал рядом с братом и достал свой пистолет. Китайская копия ТТ, но всё равно убойный ствол.