Ну, в таком виде ему дома точно добавят. Такие уж времена, с матерями шутить нельзя. Это потом с детишек пылинки будут сдувать, а сейчас не церемонятся.
— Доедем до меня, — сказал я, — в порядок себя приведёшь, увезём домой. Сейчас ещё одного человека захватим и поедем…
Заехали за Сибиряком на работу. Увидев побитого пацана в машине, Глеб тут же стал профессионалом — проверил, насколько серьёзно побили и обстоятельно допросил.
— Заявление надо писать, — сказал он после всего.
— И чё, найдёте? — со скепсисом спросил Ярик.
— Подумаем, — Глеб сел на сиденье. — Ты, пацан, главное, не ссы, в обиду никто не даст. Как зовут?
— Макс, — отозвался тот, вытирая красное лицо.
Увёз его к себе, чтобы лицо помыл, а то свою мамку шокирует своим видом, нашёл ему футболку в шкафу, и после довёз до дома в районе «Птицы». Макс под конец поездки оживился, просил показать стволы, пока мы не велели ему сидеть тихо и помалкивать.
— Вот гады какие, — Сибиряк матюгнулся, когда пацан вышел у дома. — Ладно, какие у нас планы? По пивку?
— Нет, сегодня работаем, — я нажал на газ, объехал клумбу и выехал со двора. — Наезжаем на китайцев.
— Ого, — Глеб удивился. — А как?
— Вот сейчас и объясню. Схема долгая, брат в курсе. И куда нападать, мы знаем. Ты лучше расскажи, что ты знаешь о харбинских китайцах у нас в городе?
— Ну, китайцы, — Сибиряк пожал плечами.
— Лёх, а помнишь, как прадед рассказывал? — спросил вдруг Ярик. — В тайге он когда жил, в детстве, ещё до Гражданской.
— Помню-помню, — я кивнул. — Короче, мужики, есть Гила, который работает с китайцами.
— Блатной? — спросил Глеб. — Знаю его.
— Угу. И я давно хочу в группу взять Алибека, нашего Абхаза. Он себя проявит, тем более, Валерка пока на больничном.