Г.Р.О.М. 3

Костя, ты со мной. Ярик, давай и ты тоже. Алибека ещё возьмём, съездим на «северянку».

— Кого прессовать надо? — тут же оживился брат.

— Кузю. Нашего знакомого автоугонщика.

Не так давно этот Кузя наехал на Алибека и попытался поставить его на счётчик. Но мы ему доходчиво объяснили, в чём он ошибся, и Кузя в качестве компенсации морального вреда был готов угнать любую тачку по нашей наводке.

— Пусть они воруют всё из ячеек, — сказал я. — Пусть тащат к себе в машину, но тачку после этого у них угонят. Скорее всего, это будет грабёж со стволами, но нам неважно.

Надо только продумать всё так, чтобы груз в этот момент был в машине.

— А он возьмётся за угон? — Ярик нахмурил брови. — Тем более, с разбоем?

— А ты помнишь, как он сказал? Сказал, что угонит любую, — я выделил последнее слово интонацией. — Не какую-то конкретную тачку, а любую. Так что за базар отвечать придётся.

— Так-то да, за базар отвечать надо. За язык никто не тянул.

В криминальном мире каждое слово имеет особое значение.

Если не сделаешь так, как говорил, то из-за этого обязательно будут проблемы, а Кузя и правда сказал «любую». Перепугался тогда бандит, брякнул, вот и пусть отрабатывает."

"— И что нам это даст? — Глеб обдумывал всё очень напряжённо, но пока план понять не мог.

— Меняем содержимое ячеек прямо в тачке этих двух дебилов, Лесника с Костиком, и возвращаем им окольными путями. Они не поймут подвоха, даже будут радоваться, мол, вернулось всё.

— Ого! — он удивился.

— В итоге у нас будет то, что прятал Зиновьев, а у Лесника со вторым — компромат на Магу.

И тут мы сливаем Веселовскому, что эти двое вскрыли банк и теперь хотят продать содержимое Маге. Вот и придётся ему торопиться, зато уже завтра к вечеру будет компромат. А если мы ещё людей Маги под это дело подключим… короче, работаем, уже сегодня начинаем…

— Понятно, — Глеб подумал. — Поговорю с Иванычем, пока ещё есть через кого передать.

— Передай, — влез Ярик, — что Веселовский покупает у них компромат на Магу.

Вот им придётся туда лететь на всех парах.

— Соображаешь.

Я пихнул брата в бок, тот отшатнулся от неожиданности. Вспомнилось вдруг, как всё боролись с ним в детстве и как он боялся щекотки.

Короткое воспоминание, но тёплое. И вдвойне приятно, что не омрачено горечью. Ведь вот он мой родной брат, рядом сидит, и теперь — самый верный соратник. Как и другие, кого я знал в первой жизни.

Эта жизнь сложнее, но она идёт не зря.

Детали сообразили, план начали.