Официантка завизжала и отскочила к двери кафе, а Гарри метнул еще одно Оглушающее заклятие в связавшего Рона Пожирателя смерти, со странно дергающимся лицом, но промахнулся — заклятие, отразившись от витрины кафе, ударило в официантку, и та рухнула на пол у самой двери.
— Экспульсо! — взревел Пожиратель, и стол, за которым стоял Гарри, взорвался, а Гарри бросило взрывом на стену, он почувствовал, как из его руки вылетает палочка и мантия-невидимка соскальзывает с него.
— Петрификус тоталус! — завопила непонятно откуда Гермиона, и Пожиратель смерти рухнул, будто статуя, лицом вперед на осколки кофейных чашек и обломки стола.
— Д-диффиндо, — произнесла она, наставив палочку на Рона, зарычавшего от боли, когда это заклинание распороло ему джинсы и оставило порезы на колене.
— Ой, прости, Рон, у меня руки трясутся! Диффиндо!
Рассеченные веревки упали к ногам Рона, и он встряхнул руками, чтобы снова их ощутить.
— Мне следовало сразу узнать его. Он был в замке в ту ночь, когда погиб Дамблдор, — сказал Гарри. Потом он перевернул ногой второго Пожирателя, смуглого, чьи глаза сразу же заметались, перебегая с Гарри на Рона и Гермиону.
— Долохов, — сказал Рон. — Я видел его физиономию на старом плакате с объявлением о розыске. А второй, по-моему, Торфинн Роули.
— Плевала я на их имена! — с ноткой истерики в голосе сказала Гермиона. — Как они нас нашли? И что нам теперь делать?
И от охватившей ее паники голова Гарри непонятным образом прояснилась.
— Запри дверь, — сказал он Гермионе. — А ты, Рон, погаси свет.
Он взглянул на парализованного Долохова, мысли быстро сменяли одна другую, а между тем щелкнул дверной замок, и Рон, использовав делюминатор, погрузил кафе во тьму. До Гарри донесся издалека голос пьянчуги, пристававшего к Гермионе, на сей раз он приставал к какой-то другой девушке.
— Ну, и что мы с ними будем делать? — тихо прошептал в темноте Рон, а затем еще тише: — Убьем их? Они бы нас убили. Да и чуть было не убили.
Гермиона задрожала и отступила на шаг назад. Гарри покачал головой.
— Достаточно будет стереть у обоих память, — сказал он. — Это самое лучшее, так мы собьем их со следа. Убив их, мы дадим ясно понять, что были здесь.
— Ты у нас главный, — с огромным облегчением произнес Рон.