— И Люпин ткнул пальцем в номер «Ежедневного пророка». — Посмотрите на второй странице.
Гермиона перевернула газетный лист с тем же отвращением, с каким листала «Тайны наитемнейшей магии». Найдя статью, прочитала ее вслух:
«Регистрация маглорожденных.
Министерство магии проводит расследование деятельности так называемых маглорожденных, имеющее целью выяснить, как им удалось овладеть магическими секретами.
Недавние исследования, проведенные Отделом тайн, показали, что магическая сила может передаваться от человека к человеку только при рождении от истинного волшебника.
Министерство полно решимости искоренить этих захватчиков магической силы и потому предлагает каждому так называемому маглорожденному явиться для собеседования в только что учрежденную Комиссию по учету маглорожденных».
— Люди такого не допустят, — заявил Рон.
— Уже допустили, — сказал Люпин. — Пока мы тут разговариваем, идут облавы на тех, кто родился от маглов.
— Но каким, интересно, образом они могли своровать магические способности? — спросил Рон. — Это же идиотизм, их нельзя украсть, иначе бы и сквибов никаких не было, ведь так?
— Согласен, — ответил Люпин. — И однако же если ты не можешь доказать, что с тобой состоял в близком родстве по меньшей мере один волшебник, считается, что магическую силу ты получил незаконным путем и потому заслуживаешь наказания.
Рон взглянул на Гермиону и спросил:
— А если чистокровка или полукровка присягнут, что маглорожденный их родственник? Я мог бы заверить всех, что Гермиона — моя кузина…
Гермиона накрыла ладонью руку Рона, сжала ее:
— Спасибо, Рон, но я не могу допустить, чтобы ты…
— Да у тебя и выбора не будет, — яростно сказал Рон и тоже сжал ее руку. — Я помогу тебе заучить наизусть мое фамильное древо, и ты сможешь отвечать на любые вопросы о нем.
Гермиона слабо усмехнулась:
— Рон, мы же в бегах вместе с Гарри Поттером, главным находящимся в розыске преступником страны.
"— Учеба стала обязательной для любого юного волшебника и волшебницы, — ответил тот. — Об этом объявили вчера. Серьезная перемена, раньше никого учиться не заставляли.