Впрочем, через несколько секунд картина исчезла, как и многое другое, в объемистых глубинах сумочки.
— Финеас Найджелус, — пояснила Гермиона и бросила на стол сумочку, которая издала при этом ставший уже привычным гулкий грохот.
— Зачем? — спросил Рон, однако Гарри уже все понял. Живописное изображение Финеаса Найджелуса обладало способностью перемещаться из портрета, находившегося на площади Гриммо, в другой, висевший в кабинете директора Хогвартса, — круглой комнате, расположенной наверху башни, где сейчас, вне всяких сомнений, сидел Снегг, с торжеством озиравший коллекцию серебряных магических инструментов Дамблдора, каменный Омут памяти, Распределяющую шляпу и, если только его не перенесли куда-то еще, меч Гриффиндора.
"— Снегг может прислать сюда Финеаса Найджелуса, чтобы он осмотрел дом, — пояснила, усаживаясь за стол, Гермиона. — Пусть теперь попробует. Все, что увидит Финеас, это нутро моей сумочки.
— Умно! — одобрительно сказал Рон.
— Спасибо, — улыбнулась Гермиона, пододвигая к себе тарелку с супом.
— Да ничего, — ответил Гарри. — Семь часов проторчал у входа в Министерство. Ее так и не видел. Зато видел твоего папу, Рон. Выглядит хорошо.
Рон благодарно кивнул. Они решили, что пытаться заговорить с мистером Уизли, когда тот входит в Министерство или выходит оттуда, слишком опасно, поскольку его постоянно окружали другие чиновники. Однако и мельком увидеть его — это уже было утешением, хоть и выглядел он очень усталым и встревоженным.
— Папа всегда говорил, что большинство министерских чиновников, чтобы добираться до работы, используют Сеть летучего пороха, — сказал Рон. — Поэтому мы Амбридж и не видим, она считает себя слишком важной персоной и пешком никогда не ходит.
— А как насчет той смешной старой волшебницы и коротышки в темно-синей мантии? — поинтересовалась Гермиона.
— А, ну да, того, что работает в магическом хозяйстве, — сказал Рон.
— Откуда ты знаешь, где он работает? — спросила, не донеся ложку до рта, Гермиона.
— По словам папы, все работники Отдела магического хозяйства носят темно-синие мантии.
— Ты нам об этом ни разу не говорил!
Гермиона опустила ложку в тарелку и подтянула к себе кипу записей и карт, которые они с Роном разглядывали, когда в кухню вошел Гарри.
— У нас тут ничего насчет темно-синих мантий не записано. Ничего! — сказала она, лихорадочно перебирая страницы.
— Да ну, велика разница.