Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире,
пережившим Убивающее заклятие.
Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен
в неприкосновенности как памятник Поттерам
и в напоминание о злой силе,
разбившей их семью».
Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик, Который Выжил. Кто-то просто расписался вечными чернилами, кто-то вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания.
«Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!»,
«Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!»,
«Да здравствует Гарри Поттер!».
— Свинство! Портить вывеску! — возмутилась Гермиона.
Но Гарри так и сиял.
— Это же здорово! Мне нравится, что они так написали. Я…
Он резко умолк.
Гермиона могла бы и не щипать Гарри за руку, он и так понимал, что старуха вряд ли из маглов. Она смотрела прямо на дом, невидимый для всех, кроме волшебников. Пусть даже она волшебница, все равно довольно странно выходить из дому морозной зимней ночью только ради того, чтобы полюбоваться на развалины.
"Гермиона теснее прижалась к нему под мантией:
— Откуда она знает?
Гарри покачал головой. Старуха поманила снова, с удвоенной энергией.