— Да ведь на это могут уйти годы! — вскрикнула Гермиона.
— Знаю, но он-то не знает; все-таки это не вранье… по сути.
Гарри смотрел Гермионе в глаза — пристыженно и в то же время с вызовом. Он вспомнил слова, начертанные над входом в Нурменгард: «Ради общего блага». Гарри отогнал эту мысль. Разве у них есть выбор?
— Не нравится мне это, — сказала Гермиона.
— Мне тоже, — признался Гарри.
— А по-моему, гениально! — воскликнул Рон и встал. — Пошли, скажем ему.
Они вернулись в маленькую спальню.
— Вы даете слово, Гарри Поттер, что отдадите мне меч Гриффиндора, если я вам помогу?
— Да, — сказал Гарри.
— В таком случае, пожмем друг другу руки. — Гоблин протянул руку.
Гарри пожал ее, пытаясь понять, улавливают ли эти черные глаза неуверенность в его собственном взгляде.
— Итак, приступим!
Повторялась история с подготовкой вторжения в Министерство. Они работали в маленькой спальне — по требованию Крюкохвата здесь царил полумрак.
— Я всего однажды побывал в сейфе Лестрейнджей, — сообщил Крюкохват. — В тот раз мне было поручено поместить туда поддельный меч. Это отделение одно из самых древних. Старейшие семьи волшебников хранят свои сокровища на очень глубоком уровне, там самые большие сейфы и самая лучшая защита…
Они часами просиживали в этой крошечной, похожей на чулан комнатке.
— Тут только на одного, — сказала Гермиона, рассматривая против света пузырек с густым, тягучим зельем, похожим на жидкую грязь.
— Этого хватит, — решил Гарри, изучая нарисованный Крюкохватом план залегающих в глубине коридоров.
Другие обитатели коттеджа «Ракушка» не могли не заметить, что рядом с ними что-то затевается, поскольку Гарри, Рон и Гермиона целыми днями сидели, запершись, и выходили только, чтобы поесть. Никто ни о чем не спрашивал, хотя Гарри не раз ловил на себе обеспокоенный взгляд Билла.
Чем больше времени они проводили вчетвером, тем яснее Гарри понимал, что гоблин ему не нравится.