На столе валялись значки «Болейте за СЕДРИКА ДИГГОРИ», над которыми нынешним вечером пытались колдовать братья Криви: теперь каждый значок гласил «ПОТТЕР — НАСТОЯЩАЯ ВОНЮЧКА». Гарри перевёл взгляд обратно на огонь — и подскочил в кресле.
Оттуда на него смотрела голова Сириуса. Если бы Гарри уже не видел, как тот же номер проделал мистер Диггори на кухне у Уизли, он бы, наверное, свихнулся от страха. Но на этот раз, впервые за много дней, он улыбнулся, выкарабкался из кресла, присел на корточки у огня, и спросил: — Сириус… ну как ты?
Сириус выглядел иначе, чем Гарри запомнил его.
— Да ладно я, ты-то как? — Сириус был крайне серьёзен.
— Я… — Гарри попытался было сказать — в порядке, — но не смог.
— …а вот сейчас Хагрид показал мне, что надо будет делать во вторник, и знаешь, Сириус, это драконы, и я теперь точно пропал, — с отчаянием закончил он.
Сириус не сводил с него озабоченного взгляда — в его глазах, где-то в глубине, всё ещё оставалась тень того загнанного, полумёртвого ужаса, который поселился там с тех пор, как Сириус побывал в Азкабане. Он не перебивал Гарри, пока тот не выговорился полностью и не замолчал — и тогда произнёс: — С драконами мы справимся, Гарри, но всё в своё время — а у меня его мало… Я пробрался кому-то в дом, чтобы воспользоваться огнём для связи, но они могут вернуться в любую минуту.
— О чём? — Гарри приуныл ещё больше… неужто есть ещё что-нибудь, похуже драконов?
— Каркаров, — сказал Сириус. — Он был Пожирателем смерти, Гарри… ты ведь знаешь, кто такие Пожиратели смерти?
— Ну да… он… что-что?
— Его поймали и отправили в Азкабан вместе со мной, но потом выпустили. Готов поставить всё, что хочешь, что из-за него-то Дамблдор и вызвал в Хогвартс Хмури.