Гермиона рассказала ему про письма, которые получила утром, и про конверт с буботубным гноем.
— А-а-а-а… не переживай, — вздохнул Хагрид, глядя на неё с высоты своего роста. — Мне тоже писали, после того, как Рита Скитер накатала про мою мать. — Ты монстр и тебя следует прикончить. — Твоя мать убивала невинных людей, и если бы у тебя была хоть капля порядочности, ты бы утопился в озере.
— Не может быть! — воскликнула Гермиона.
— Может, — сказал Хагрид, ставя корзинки с нюхлерами у стены хижины. — Они просто психи, Гермиона.
— Ты пропустила ужасно интересный урок, — сообщил Гарри, когда они направились к замку. — Эти нюхлеры такие забавные! Правда, Рон?
Однако Рон хмурился, сжимая в руке шоколадку, которую вручил ему Хагрид. Казалось, Рона грызла какая-то не очень приятная мысль.
— Что случилось? — спросил Гарри. — Плохо пахнет?
— Не в том дело, — отрезал Рон. — Почему ты ничего не сказал мне про золото?
— Про какое золото? — изумился Гарри.
— Золото, которое я дал тебе на Кубке мира по Квиддитчу, — пояснил Рон.
Гарри пришлось напрячь память, прежде чем он понял, о чем говорит Рон.
— А… — сказал он, когда наконец вспомнил. — Ты об этом… Я и не заметил, как оно пропало. Помнишь, у меня тогда палочка исчезла?
Они поднялись по ступеням, вошли в замок и направились в Большой зал на обед.
— Как небось здорово, — сказал Рон отрывисто, когда они уселись за стол и положили себе бифштексы с Йоркширским пудингом, — когда у тебя столько денег, что ты даже не замечаешь пропажи полного кармана галеонов.
— Слушай, да я не о том думал! — перебил его Гарри. — Ты же помнишь, что там творилось!
— Я же не знал, что лепреконское золото исчезает, — пробормотал Рон. — Я думал, что расплатился с тобой. Не надо было дарить мне шляпу «Палящих пушек» на Рождество.
— Забудь, ладно? — сказал Гарри.
Рон наколол жареную картошку на кончик вилки и смерил её взглядом.
Гарри и Гермиона переглянулись. Им было нечего сказать.
— Это отвратительно, — продолжал Рон, все ещё сверля взглядом картошку. — Фред и Джордж молодцы, что пытаются подзаработать. Если бы только я мог. Если бы только у меня был нюхлер."
"— Что ж, теперь мы знаем, что тебе дарить на следующее Рождество, — ободряюще произнесла Гермиона. И, так как Рон все ещё хмурился, добавила. — Да ладно тебе, Рон.