Чем ближе подходило двадцать четвёртое июня, тем больше нервничал Гарри, но всё же не так сильно, как перед первыми двумя заданиями. Во-первых, он был уверен, что на этот раз он сделал всё возможное, чтобы подготовиться, а, кроме того, это задание было последним препятствием, и хорошо ли, плохо ли он выполнит его, турнир, наконец-то, закончится к его превеликому облегчению.
За завтраком в день последнего испытания стол Гриффиндора гудел от радостного возбуждения. Прибыла совиная почта с открыткой от Сириуса, в которой он пожелал Гарри удачи.
— Что такое? — хором спросили Гарри и Рон, вылупив на неё глаза.
— Ничего, — быстро ответила Гермиона и сделала попытку спрятать газету, но Рону удалось выхватить её.
— Что? — спросил Гарри. — Опять Рита Скитер?
— Нет, — ответил Рон и, подобно Гермионе, попытался спихнуть газету с глаз подальше.
— Обо мне, конечно, — предположил Гарри.
— С чего ты взял? — абсолютно неубедительным тоном произнёс Рон.
Но не успел Гарри потребовать газету, как со Слизеринского стола раздался вопль Драко Малфоя.
— Эй, Поттер! Поттер! Как твоя головушка? Как ты себя чувствуешь? Я надеюсь, ты не кинешься на нас, как припадочный?
У Малфоя в руках был свежий выпуск «Ежедневного Пророка».
— Рон, дай мне газету, — потребовал Гарри, — дай сейчас же.
Рон неохотно протянул ему газету. С первой страницы на Гарри глядело его собственное лицо, помещённое под крупным заголовком:
«Гарри Поттер — Легко возбудимый и опасный для окружающих
Мальчик, одержавший победу над Тем-Кого-Нельзя-Называть, неуравновешен и, возможно, даже представляет опасность для окружающих, пишет Рита Скитер, наш специальный корреспондент.