Схватив трость, стоящую у стены, он поспешно вышел на тёмный двор.
Ни главный вход, ни окна дома Риддлов не выглядели взломанными. Хромая, Фрэнк обошёл дом и остановился у двери, почти совершенно заросшей вьюнком, вытащил из кармана ключ, повернул его и бесшумно отворил дверь.
Он оказался в огромной кухне. Хоть и прошло уже много лет с тех пор, как Фрэнк последний раз приходил на эту кухню, он отлично помнил, где находится дверь в коридор. Ощупью пробираясь к двери, он вдыхал запах гнили, настороженно прислушиваясь к звукам шагов или голосов наверху.
Удивительно, но огонь, который Фрэнк принял за пожар, был разожжён в камине. Фрэнк замер на месте и навострил уши. Голос, доносившийся из комнаты, звучал робко и подобострастно.
— На донышке ещё немножко осталось, если вы всё ещё голодны, милорд.
— Позже, — произнёс второй голос. Голос был мужской, но удивительно пронзительный и холодный, словно струя ледяного ветра. От этого голоса остатки волос на затылке Фрэнка встали дыбом.
Фрэнк повернулся к двери правым ухом, чтобы не упустить ни слова. Звякнула поставленная на что-то твёрдое бутылка, а затем заскрипело передвигаемое кресло. Перед Фрэнком промелькнула спина и лысина коротышки, одетого в чёрную мантию.
— Где же Нагини? — вновь зазвучал ледяной голос.
— Я… я не знаю, милорд, — нервно отозвался первый. — Наверно отправилась изучать дом, я так полагаю…
— Тебе надо подоить её перед сном, Червехвост, — сказал второй голос.
Нахмурившись, Фрэнк склонился своим хорошим ухом ещё ближе к двери, стараясь ничего не пропустить. В комнате замолчали, но вскоре человек, которого называли Червехвостом, снова заговорил:
— Милорд, осмелюсь спросить: как долго мы собираемся здесь пробыть?
— Неделю, — промолвил ледяной голос. — Может и дольше. Здесь довольно удобно, а мой план ещё рано осуществлять.