Гарри Поттер и Кубок Огня

Ближе чем сын! — нормальный глаз Хмури затуманился, волшебный глаз замер на Гарри. Дверь была заперта, и Гарри знал, что не успеет вовремя достать палочку…

— У нас с Тёмным Лордом, — сказал Хмури — много общего.

У него было совершенно невменяемое лицо. Он стоял над Гарри, злобно сверля его взглядом: — У нас у обоих, например, были совсем никудышные отцы, правда, абсолютно никудышные. Мы оба, Гарри, носили дурацкие имена наших отцов. И мы оба имели удовольствие… Самое большое удовольствие, убить их, во имя дальнейшего возвышения Тёмного Начала!

— Вы сошли с ума, — сказал Гарри — он не мог удержаться.

 — Вы с ума сошли!

— С ума сошёл, да? — голос Хмури сорвался. — Это мы посмотрим! Мы ещё увидим, кто сошёл с ума теперь, когда Тёмный Лорд возродился, и я на его стороне! Он вернулся, Гарри Поттер, ты не уничтожил его — и теперь — я уничтожу тебя!

Хмури поднял палочку и открыл рот. Гарри засунул руку под мантию…

— Ступефай!

Ослепительная вспышка красного света ворвалась в комнату, с грохотом разнеся в щепки дверь, и Хмури как подкошенный рухнул на пол.

Гарри всё ещё смотрел на то место, где секунду назад было лицо Хмури, но вместо него видел Альбуса Дамблдора, профессора Снейпа и профессора МакГонагалл, чьи изображения отражались во Вражьем Стекле. Гарри обернулся и увидел их, настоящих, в дверном проёме. Впереди, сжимая волшебную палочку, стоял Дамблдор. В этот момент Гарри впервые по-настоящему понял, почему люди говорили, что Дамблдор был единственным волшебником, которого боялся Волдеморт. Выражение лица Дамблдора, когда он смотрел вниз на бессознательное тело Хмури-«Дикого Глаза», было ужаснее, чем Гарри мог вообразить. На лице Дамблдора не было ни привычной мягкой улыбки, ни весёлого огонька в глазах. Была лишь холодная ярость в каждой морщинке древнего лица. Ощущение мощи исходило от Дамблдора, словно обжигающий жар. Он ступил в кабинет, пинком перевернул Хмури на спину, чтобы было видно лицо. Снейп следовал за ним, изучая Вражье Стекло, где всё ещё виднелось его собственное лицо, заглядывающее в комнату. Профессор МакГонагалл же поспешила прямо к Гарри.

— Пойдёмте, Поттер, — прошептала она. Её тонкие губы дёргались так, будто она была готова разрыдаться. — Пойдёмте в больничное крыло.

— Нет, — отрезал Дамблдор.

— Альбус, посмотрите на него. Он уже всего натерпелся сегодня вечером.

— Он останется здесь, Минерва, потому что ему необходимо понять, — отрезал Дамблдор.