Мадам Помфри осмотрела у Гарри плечо, все время причитая:
— В прошлом году дементоры, в этом драконы! А на будущий год кого еще приведут?! Тебе очень повезло, рана неглубокая. Сейчас я ее обработаю и буду лечить.
Она промыла порез ваткой, смоченной в красной жидкости. Тампон дымил и обжигал. Но мадам Помфри направила палочку на плечо, и боль как рукой сняло.
— Ну вот, минуту посиди спокойно, и можешь пойти узнать результат.
Она вышла, и ее голос донесся из-за перегородки:
— Диггори, как ты себя чувствуешь?
Гарри надоело сидеть.
— Гарри, ты был великолепен! — зазвенел голос Гермионы. Видно, она очень нервничала, на щеках — следы от ногтей. — Потрясающе, Гарри! Честное слово!
Гарри посмотрел на Рона, который был очень бледен и таращился на Гарри, как на призрак.
— Гарри, — на редкость серьезно сказал он, — кто бы ни положил твое имя в Кубок, я понял: он хочет тебя убить!
Словно и не было этих последних недель.
— Додумался? — холодно ответил он. — Долго же до тебя доходило.
Гермиона нервно переминалась, поглядывая то на одного, то на другого. Рон открыл рот, подыскивая слова. Гарри знал, что тот готов повиниться, но… разве это так важно?
— Все в порядке, Рон, — опередил он друга. — Забудем, и все.
— Нет, как я мог…
— Забудем! — повторил Гарри.
Рон нервно улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ.
Гермиона расплакалась.
— Чего ты плачешь? — удивился Гарри.
— Какие же вы идиоты! — топнула она ногой, и слезы хлынули у нее из глаз. Обняла их, оттолкнула и убежала, давясь рыданиями.
— Во дает… — покачал головой Рон. — Пошли, Гарри. Сейчас результат объявят.
Еще час назад о таком счастье Гарри и мечтать не смел. Взяв золотое яйцо и «Молнию», он вышел из палатки. Рядом шагал Рон и быстро говорил:
— Ты был самый лучший! Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку.