Я не единственный наследник семьи Perez!
От столкновения двух титанов меня пробрала слишком сильная дрожь страха, причём так глубокого, что я уже не понимала сама, что делаю. Схватив на автопилоте таблетки с пола, попутно сметённые Артёмом со стола, рванула прямиком в гостевую комнату. Ноги сами несли.
— Остановись! — прорычал видимо мне мужчина, которого ещё сегодня утром считала своим.
«Наивная дура! Дура! Какая же я дура! Верить в спонтанную любовь… В сказку про Золушку и сказочного принца? Хахааа!»
— Малыш! Постой! — повторно окликнул меня Гаур.
— Артём! — голос отца пресёк его порыв. — Пусть идёт. Остынет, затем поговорите.
— Пусти меня, отец! — позади послышалась возня.
«Одно дело — решиться на поступок, другое дело — совершить его!» — раз за разом било набатом в моей голове, пока я бегом сокращала расстояние до санузла.
«Я сильная! Я всё выдержу! Это помутнение скоро пройдёт. Время лечит любые раны… И эти залечит…», — хлопок двери донёсся до моих ушей, будто сквозь вату.
«Вот и всё…»
Опадаю на пол, словно скошенная травинка. Слёз нет. Истерика? Её тоже нет. Только горло душит. Жжёт беспощадным огнём. Горечь обжигающей лавой опускается вниз к желудку, испепеляя меня всю изнутри, опустошая до дна. Последний якорь, удерживающий рядом с Артёмом уничтожен моими руками, как он того хотел… Как я сама решила… Сворачиваюсь клубочком и погружаюсь в забвение, впитывая каждой клеточкой тела долгожданную тишину…
Артём.
"— Дай мне две недели, отец! — решительно начинаю разговор, выуживая из бара очередную запечатанную бутылку, откручивая крышку и отпивая прямо из горла несколько глотков. Нервы, мать их, не железные! Сжимаю пальцы до хруста, боясь начать громить всё, что попадётся под руку. — Мы с Алексом найдём тебе стоящих компаньонов, поверь мне.