Пришла пора пошалить! Нет грустным воспоминаниям! Нет боли! Да здравствует эмансипация! Пять капель валерианки на бутылку вискаря — и нервы как канаты!
Час спустя…
«Роскошное платье!» — верчусь перед зеркалом, разглядывая очаровательную экзотическую красотку в белом кружевном сарафанчике. — «В самый раз для того, чтобы вскружить голову любому мужчине и влюбить до сумасшествия! И пофиг, что оно никакого нижнего белья не подразумевает, открывая вид на спине чуть ли не до копчика!»
Ди недовольно ворчала в примерочной вот уже целых сорок минут, выкидывая на голову продавца-консультанта очередное неподходящее на её взгляд платье.
— Вот! Это надевай и пошли!
Спустя минуту очередное разочарованное мычание Ди.
— Слушай, а давай я пойду в том милом сарафанчике, а? — высовывает наружу недовольную мордашку со сморщенным носиком.
— Милые девушки, — взмолился задёрганный нами мужчина, — мне пора уже закрывать магазин. Прошу вас!
«О, Бог ты мой! В борьбе со здравым смыслом победа явно будет за нами!» — закатываю глаза и хватаю с рук продавца чёрные босоножки. Забрасываю Диане в примерочную, давая понять, что больше терпеть её капризы я не намерена. Моё недовольство подруга понимает сходу. Молниеносно обувается и выходит с поджатой нижней губой и виноватым взглядом.
— О, да! — с облегчением выдыхаю, удовлетворённая её внешним видом. — Звёзд танцпола видно сразу.
— Ты права! — тотчас преобразилась радостью Диана. — Мы приехали развлекаться. И к черту этих Перцев!
— Перцы? — наигранно удивляюсь. — Кто такие? Я о них и не помню уже!
Хватаю под руку подружку, посылая воздушный поцелуй продавцу, и тащу ошарашенную Ди в сторону ночного клуба. Пора всколыхнуть в венах адреналин.
Артём.
Говорят: «Бог любит троицу». Истинная правда — вот, что я могу сказать на этот счёт.
В знаки судьбы я не верил до недавнего времени, пока не столкнулся с ними лоб в лоб. Ритка тому свидетель. Марко, Гонсало и Леонардо (мой младший брат), словно сговорились, позвонили практически в одно и то же время.
Моя зеленоглазая Багира нашлась. Та, что два дня назад своим уходом вывернула мне душу наизнанку.