Гаур

Маленькая зараза! Тик пробирает всё тело, вплоть до печёнок. Гонсало сошёл с ума, если думает, что эта девушка сможет завладеть моим сердцем как Мари его. Однозначно: кроме раздражения и злости никаких других ощущений не вызывает. Рванув с пола её чемодан, подтолкнул Елену к двери на выход.

— «Избранная», мать вашу! Прямо таки «Светлый лучик»! — вот ведь дерьмо! Даже это звучное имя ей идёт.

— Она Солнышко, Гаур! — какого-то хрена Майкл решил меня дожать. — Сол-ныш-ко. Яркое Солнышко!

Сукин ты сын, дружище. Хочется послать всех к чертовой матери, укатить на яхте в море на пару дней, чтобы ни единого звука из этого мира не слышать, кроме шума океана и крика ненасытных чаек.

— Достойна звания «Мисс искренность», — недовольно прорычал, посылая в спину девчонки неодобрительный взгляд. — Грузитесь по машинам.

— А кто поведёт? Я выпил! — Майкл попытался увильнуть, «освободить руки от руля», чтобы держать их ближе к бёдрам новой пассии. — Вот ты и поведёшь. У меня мальчишник, забыл?

— Может такси? Ты же знаешь — копы права отберут безвозвратно.

Пожизненно запретят садиться за руль! Тут даже не помогут мои связи и бабло.

— Значит будет повод купить ишака! Чем тебе не средство передвижения? Вот, держи, — достав из кармана дистанционный ключ от джипа, бросил его товарищу. — Заводи мотор, я сейчас.

— А девчонка?

Твою ж мать!

— Я же сказал — она не едет!

— Пффф! Ты себя видел сейчас? Нет? Строишь озабоченного папика.

— Озадаченного.

— Неважно! Какого черта ты себя ведёшь, будто тебя ужалила дикая пчела?

— Идём! — выталкиваю во двор протестующий объект моего раздражения.

Её потемневший, гипнотический взгляд уж слишком искусно управлял моими эмоциями и поведением. Чистокровная, зеленоглазая ведьма. Легче перенести укус насекомого, нежели этот колючий и хитрый взгляд.

— Я хочу на корриду! Ты не закроешь меня в своих хоромах! Это противозаконно! — как можно строже потребовала, прибавив шаг. — Хочу посмотреть на настоящего, живого быка! Да и вообще! Я буду жаловаться в консульство!"

"Резко остановившись, развернулась ко мне лицом.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как на ходу врезаться грудной мышцей в симпатичную мордашку. Влажные губы девчонки столкнулись с кожей в области сердца, спровоцировав его мощный удар. Опалило дыханием. Как будто острые колючки крапивы впились в плоть, жгли, распространяя в ранках ядовитый сок. Хрень собачья! С чего бы такая реакция на эту несносную девку? Каждое её прикосновение вынуждает моё тело становиться каменным.