У того от волнения слегка дрогнули руки и от радости загорелись глаза, что было видно даже в полумраке. Пацан в первый раз участвовал в таком крупном деле и старался не ударить в грязь лицом перед матерыми взломщиками.
— Это еще не все, — остудил радостное возбуждение своих подельников Медведь. — Сейчас начнется самое трудное. Идем наверх, будем брать сейф директора.
— Так чего там брать-то, мы вроде уж все взяли… — начал было Гвоздь, не знавший всей программы до конца, но тут же осекся и, примирительно выставив вперед руки, добавил торопливо: — Все понял.
Они поднялись по лестнице на четвертый этаж. Медведь схватил за руку рванувшегося было к двери со своей фомкой Гвоздя.
— Здесь буду работать я один! — И чтобы ненароком не оскорбить воровскую гордость Гвоздя, добавил: — Тут может стоять хитрая сигнализация, не то что в бухгалтерии. Так что надо поберечься…
Гвоздь с пониманием кивнул, молчаливо согласившись, что у этих дверей его работа заканчивается и дальнейшие трудности должен взять на себя настоящий медвежатник, а не «хлопец с консервным ножом», как в шутку называли шниферов.
"Медведь внимательно осмотрел дверь, ведущую в приемную директора, и, не найдя никаких признаков сигнализации, легко вскрыл замок отмычкой. За дубовой дверью с табличкой «Дирекция» находилось сразу три кабинета. Две двери с надписями «Зам. зав.» и «Пом.» Медведь оставил без внимания. Третью же обследовал неспешно и внимательно.
Кабинет директора купался в тишине. Неслышно ступая по ковру, Медведь обследовал сначала кабинет и лишь потом стал внимательно изучать стоящий в углу сейф. И опять не нашел никаких намеков на потайную сигнализацию.
«Припухла, борзота!» — злобно подумал он, делая ударение на вторую «о», как и все старые урки.
Работать Медведю можно было еще часа два до первого проблеска зари.
Приставив поближе к сейфу один из стульев, Медведь устроился на нем поудобнее, достал флакончик со спиртом, растер душистой летучей жидкостью кончики пальцев.