Теперь барон требует от Вороновых огромную сумму в качестве компенсации. Как докладывает разведка, сегодня Эдуард полетел на переговоры в Тагил.
Ого! Так значит меня пытались грохнуть люди Горнорудовых! Это всем новостям новость.
— Очень интересно, — протягиваю я. — Спасибо, что сообщили.
— Буду держать тебя в курсе, — заканчивает разговор Борзов. — Возможно, что Горнорудовы тоже обозлятся на Вороновых и у тебя появится союзник.
Он вешает трубку, а я глубоко задумываюсь.
Буравчики, конечно, служат Горнорудовым, но далеко не факт, что меня хотела убрать именно баронесса.
Ладно, этот вопрос подождет. Сейчас другое важно — как настроить Горнорудовых против Вороновых.
— Шеф, приехали, — доносится из динамика голос Никиты.
И, правда, мы уже в подземном гараже под гостиницей.
— Я еще немного посижу, — отвечаю водителю.
В машине лучше думается. Впрочем, сейчас рано принимать какие-либо решения. Пока нужно лишь держать ситуацию под контролем, а для этого необходимо общаться с участниками событий.
Со вздохом я набираю номер, на который очень сильно не хочется звонить. Прямо очень сильно.
— Да, спаситель? — почти сразу раздается притягательный голос баронессы. — Ты наконец созрел для общения?
— Жанна Валерьевна, здравствуйте. Надеюсь, я вас не разбудил?
— Что такое сон? Какой-то десерт? — смеется мудрая женщина в теле юной девушки.
— Я внял вашему совету и посетил поместье Флиновых.
— О, хорошие вести, — мурлычет Грандмастер, и от ее ласковых обертонов мурашки пробегают по коже. — И как тебе твои угодья? Впечатляют?
— Да, но там я столкнулся с неприятностями.
— Слушаю внимательно, — без удивления произносит Жанна.
У меня закрадывается подозрение, что она в курсе об астральных карманах. Впрочем, наверняка, не только она, а весь высший свет. Резиденция могучих телепатов не могла не быть под наблюдением высшего сословия. А раз так, то это не та информация, которую стоит таить.
Глава 25
Любимый ученик
— Какие люди? Неужели приехали извиниться? — на следующий день ухмыляется Жанна Горнорудова.
Вошедший в кабинет Эдуард Воронов хмурится.