Но только когда мы подошли ближе, смекнула — это рабочее место травника. Моему взору предстал небольшой складной деревянный стол с обшарпанной столешницей. Несколько ящиков с холщовыми мешочками, от которых приятно пахло разнотравьем. Грубо сколоченный табурет, низкая лавка с посудой и собственно сам ведун — невысокий, полный мужичок с черной косматой бородой до пояса. Заметив наше присутствие, он подкинул в костер под треногой толстое полено и подвесил на крюк небольшой покрытый сажей котелок с водой.
— Фера, — взгляд его маленьких черных глазок прошелся по мне.
Этот простой вопрос смутил. Склонив голову, я вдруг поняла, что не знаю, как на него ответить.
— У меня просто временами болит голова, — как-то неопределенно пробормотала, — только и всего.
— Как болит и причины? — травник не успокоился. — Что предшествует боли?
Поджав губы, не пожелала признаваться даже самой себе, что возможный виновник — Максен.
Ответа у меня просто не было.
Небеса снова огласил яростный рев охотника."
"Подняв голову, заметила на горизонте огромного золотого дракона и замерла. Айдан! Его зверь впечатлял в первую очередь размерами. Размах крыльев, казалось, способен затмить солнце. Вытянутое тело, длинные задние лапы, внушительные шипованные пластины на шее. Нет, я и до этого видела драконов, но они казались мне грузными и неповоротливыми.
Необычный. Стремительный и грозный.
— Фера, вы молчите, — вернул мое внимание лекарь.
Тряхнув головой, я перевела взгляд на него и смутилась.
— Отвар от головных болей, — процедила сглотнув. — И никаких вопросов.
— Рьяна, это важно, — попытался вмешаться Вегарт. — Нужно понять, от чего лечить. Боль всего лишь симптом, указывающий на недуг.
Подумав немного, все же ответила:
— В висках давит, словно раскаленный обруч на голову надели. В глазах появляются рези. Это ощущение возникает внезапно и быстро исчезает.
Я начинала раздражаться. Сам факт, что у меня есть слабости, смущал. А уж делиться ими с посторонними... В спину ударил резкий порыв ветра, огонь под котелком раздулся, опасно качнулся и притих. Несмело затрещал, облизывая толстое полено. Носа касались многочисленные запахи трав.