. И пошел войной на племена севернее. Выгодно же...
— А кто бы тебя кормил, пока ты обживался со своей армией, а? — я давилась воздухом от дерзости этого ящера. — У тебя там сколько ртов? Тысячи? Ты бы в чьих лесах зверье истреблял? Из чьих амбаров зерно выгребал, чтобы прокормить всех? Или это в договоре где-то мелким шрифтом прописано было?
— Я не думал, что ты такая умная! Женщина ведь, — сказал, а у самого взгляд такой невинный, будто это я еще и виновата во всех его бедах.
Шумно выдохнув, уткнулась лбом в его плечо и мысленно досчитала до пяти.
— Гнать тебя нужно в шею, генерал, вместе с твоими друзьями и воинами. Гнать мокрыми тряпками до самых границ. Баба я, выходит. Тупая и слепая, а еще, наверное, читать не умеющая. И как с тобой после этого вообще разговаривать?"
"— Рьяна, — он обнял, крепче прижимая к своей груди. — Я язык вырву клещами любому, кто о тебе так скажет. Там на дороге, когда я услышал шепотки — «сама фера явилась» — обернулся. Ожидал увидеть холёную особу в соболях.
— Ну почему не находили. Помниться лет десять одного Морган в реку спускал, — прошептала куда-то ему в рубашку.
— То отца были, не считается, — отмахнулся Айдан. — Поцелуешь?
— Обойдешься. Ты мне еще не на все вопросы ответил.
Айдан скривился и снова нагло полез под подол моего платья.
Бросив взгляд на лист с черновым вариантом договора, усмехнулась и, обхватив наглые лапища дракона за запястья, слегка вонзила в его кожу когти.
— Айдан, не выйдет, — шепнула ему на ухо, поставив подбородок на мужское плечо. — И еще... Ищи себе комнату. В моей, мужчина, ты ни сегодня, ни завтра точно спать не будешь.
— Обиделась! — печально выдохнул он, но руки из-под платья не убрал. — Ну, Рьяна, кисонька моя, мы практически не были знакомы. И заметь, я мог пойти войной, но...
— Какой войной, ящерка моя? — мило прощебетала, усиливая нажим когтей. — Мог бы пойти — уже воевали бы.