Ну я её понимала — редко когда увидишь женщину с мечом, да ещё и по локоть в чужой крови. Если это только не жрица богини войны Яники, но в наши края эти вечные воительницы заходили не часто.
— К матери лезь, — скомандовала. — И не дышите там лишний раз.
Она закивала и ползком забралась обратно в укрытие. Я же двинулась вдоль нестройного ряда телег.
Рык за спиной снова вынудил остановиться. Но нападающий не успел даже подступиться ко мне. Его скосил брошенный одним из моих воинов нож, пронзивший шею.
Я замерла. Бой стихал. Наша подмога подоспела вовремя. Да, возможно, эти воины отбились бы и сами, но уже не столь быстро.
Склонив голову набок, я внимательно рассматривала чужаков.
Драконы — сообразила, наконец.
Хм... Мой интерес к телегам пропал.
Переложив меч в правую руку, двинулась в сторону всё еще сражающихся мужчин. Обходя их по кругу, искала главного и вдруг замерла, уставившись на высоченного широкоплечего воина с темно-рыжими волосами.
Вот же!"
"За спиной зарычали. Дракон поднял голову и уставился на меня. Я же легко уйдя с линии атаки одичалого, развернулась и одним движением выдрала его глотку левой рукой так, как тому меня много лет учил Сарен. Красноглазый зашипел и повалился на землю. Все они всегда совершали одну и ту же ошибку — видели перед собой всего-навсего бабу. Легкую жертву, которая способна лишь орать и молить о пощаде, поэтому их так удивляла собственная смерть.
Кровь же со второй руки вытерла подолом платья, все равно уже грязное.
Рыжеволосый забавно вскинул бровь и резким выпадом разделался со своим противником, срубив тому голову. Да, Айдан Свирепый возмужал. Это сложно было не признать. А что передо мной именно он — я даже не сомневалась.
Треск ветки справа заставил обернуться.
— Отбили, — рыкнул он, в его глазах всё ещё проглядывался зверь. — Непонятно что они делают так далеко от границы. Красноглазые вконец обнаглели!
Я кивнула, все еще разглядывая генерала.
— А скажи мне, Айдан сын императора драконов, что ты забыл в моём фьефе? — мой голос прозвучал резко и даже зло.
Вот теперь он был по-настоящему удивлен.
— Ты знаешь, кто я, женщина? Так представься сама, — рявкнул он недовольно.