А зачем пришел? Ну пусть будет такой предлог — с утра обоз уйдет на север, прошу у тебя выдать для его сопровождения тот самый отряд, что мы встретили на дороге. Воины там сильные и толковые. Моих дополнят. Груз важный, его очень ждут в северных деревнях.
— Ты! — у меня слов не было. Впервые я стояла перед мужчиной растерянная и не знала, как вообще себя вести. — Пошел вон, ящер!
— Конечно, девочка, как только принесут твоё молоко и булочки. Я слышу слишком уж громкие шаги на лестнице, — он продолжал нагло ухмыляться.
Он склонился, и я не удержалась — по коридору разнесся звонкий шлепок размашистой пощечины.
— Не смей так со мной разговаривать, Айдан Свирепый!
Ответом мне был тихий смешок. Генерал потирал лицо и выглядел донельзя довольным.
— Ты не выпустила когти, Рьяна, — шепнул он. — Твой зверь остался в стороне, меня он оценил.
— Пошел ВОН! — зарычала, понимая, что он прав. Эта пушистая предательница даже кровь ему не пустила.
"— Спокойной ночи, моя девочка, — генерал, шутливо склонившись, развернулся и отправился в сторону лестницы. — Отряд я твой забираю. С Сареном уже обсудил и получил его добро. И приятного аппетита, — он подмигнул, а в коридоре появилась раскрасневшаяся повариха с моим ночным перекусом. — Кошечка любит молочко, — тихо пробурчал себе под нос дракон, — я это запомню.
Это утро «добрым» я назвать ну никак не могла. Еще не разомкнув веки, ощутила ужасное давление в висках.
Мука ужасная.
С трудом все же повернувшись набок, взглянула в окно. Солнце уже поднялось из-за голых, облетевших за ночь крон деревьев. Теперь они выглядели совсем черно и уныло. По небу быстро ползли рваные тяжелые тучи, скрывая тусклое светило.
Теплого дня можно было и не ждать.
Слишком уж рано в этом году пришла настоящая осень с дождями, сыростью и первыми морозами. А я так не любила засыпать в холодной постели. Тяжело откинув теплое шерстяное одеяло, села и невольно обхватила голову руками.
Боль усилилась, просто сводя с ума.
Моргнув, увидела прямо перед собой внезапно проявившейся призрачный облик брата. Максен кричал на меня, широко разевая рот. Он выглядел разгневанным. Грозным.
Вздрогнув от мгновенно сковавшего душу страха, почувствовала, как по коже прошелся могильный холод, приподнимая волоски.
Боль усилилась. Застонав, я сжала виски со всей силой, и брат медленно исчез.