Я огляделась по сторонам, думая, что он прячется неподалеку, но не увидела его. Конечно, это ничего не значило. Иногда он следил за мной, иногда — нет. Теперь это было не так уж важно. Все равно меня ни на минуту не покидало ощущение, что за мной шпионят, и днем и ночью.
Порой мне даже казалось, что так лучше. Так у меня меньше шансов допустить опасный промах.
По дороге в офис я сосчитала шаги: ровно четыреста двадцать четыре. По крайней мере, хоть что-то мне в тот день удалось.
Вторник, 12 февраля 2008 года
Я вернулась с работы засветло.
Я решила не бороться с собой и обошла дом сзади, чтобы посмотреть на свои окна, обдумывая, что бы приготовить на ужин.
Во дворе я спряталась за старой липой и привычно обвела взглядом стену дома. Вот мои окна: занавески висят как полагается, тусклый желтоватый свет падает на землю. Я вглядывалась в квадрат окна, пытаясь мысленно проникнуть за стекло и осмотреть квартиру изнутри.
Я вышла из садика и прошла по переулку. Я уже подходила к углу дома, как из-за него вышел мужчина, перешел улицу и направился в сторону метро. Не успев ничего подумать, я вжалась в стену дома.
Это был Ли.
Это всегда был Ли, каждый раз Ли. Любой рослый блондин с уверенной походкой и широкими плечами напоминал мне его. Я заставила себя посмотреть ему вслед, чтобы удостовериться, что это не он, но мужчина уже завернул на Хай-стрит.
«Не может быть, — сказала я твердо. — Не глупи, он не мог так быстро тебя найти. Это все твое больное воображение».
Я подошла к двери, стараясь преодолеть ощущение неминуемой беды, страшной опасности, желая вернуться назад, в то приятное состояние легкой усталости и легкого голода, с которым я шла домой. Сейчас поем, посмотрю фильм, приму душ — и в постель… Не о чем волноваться! Совершенно не о чем.
Так, входная дверь заперта, все в порядке. Я захлопнула ее за спиной и приступила к проверкам.
Что-то не так. Что? Что именно?
Я оглянулась на дверь — нет, здесь все в порядке. Я немного постояла, глядя на нее, вся превратившись в слух. Тишина. Везде тишина. Даже в квартире под номером один.
Не может быть, миссис Маккензи всегда выходит поздороваться со мной!
На негнущихся ногах я подошла к ее двери и постучала.