На картофельных очистках и остатках вчерашнего соуса к спагетти лежал утренний пакетик, уже два часа. Я даже хотела его выудить, но поняла, что не смогу опустить его в чашку с кипятком.
Вот идиотка! Не купить вовремя чай. Разумеется, я жутко расстроилась из-за собственной тупости (на это я мастер). Пойти в магазин я не могу — поскольку день нечетный. И вообще, от волнения проверка пойдет не так, как полагается. Ну, куплю я себе чай, а если кто-то сумеет взломать квартиру? Вернусь домой, а там непрошеный гость.
Час с лишним я слонялась из угла в угол, не в состоянии решить, что хуже: сегодня не пить чай вообще или выйти в магазин в запрещенный день? Чтобы отвлечься, пришлось заняться внеплановой проверкой квартиры. Но каждый раз я делала что-то не так. И чем дольше я повторяла свой ритуал, тем сильнее накатывала усталость. Да, иногда на меня находит, и тогда я суечусь уже совсем как заведенная. И сил-то уже нет, но никуда не денешься.
А сквозь какофонию тайных проклятий моей забывчивости из глубин мозга прорывался тоненький и слабый голос разума: «Нормальные люди такого не вытворяют!»
Без четверти десять я забилась в угол и разревелась, окончательно измотавшись, и тут внизу хлопнули дверью.
Наверху хлопнула дверь. Я вытерла слезы со щек, провела пальцами по волосам.
Взяв с тумбочки ключ, я вышла из квартиры и заперла свою дверь на один оборот, поднялась по лестнице и в нерешительности остановилась перед его квартирой. Никогда раньше не приходила сюда. У него на лестничной площадке было окно, зато не было лампочки.
Когда дверь распахнулась, я слегка даже подпрыгнула от грохота.
— Эй, привет! — У него была приятная улыбка. — У вас все в порядке?
— Да… Я хотела спросить, не найдется ли у вас несколько чайных пакетиков? Я верну. Просто у меня кончились.
Он посмотрел на меня с любопытством.