Нет, все-таки это он…
Кэролин заканчивала опрос, и я поняла, что сейчас настанет моя очередь проводить собеседование.
Я вдруг поняла, что дышу «по правилам» — глубоко и редко, с каждым вздохом успокаивая себя. Я машинально оценила уровень паники — высокий, около семидесяти баллов, но незапредельный. Мне нельзя сейчас распускаться. Нельзя показать ему, во что он меня превратил. Я подождала, пока страх не уменьшится. Еще. Вот так. А сейчас можно и побеседовать.
— Итак, — сказала я, сцепляя пальцы и глядя ему в глаза, — здравствуйте, мистер Ньюэлл.
Он тоже взглянул на меня и улыбнулся. Что такое с его глазами? Они стали другими, темнее, гораздо темнее. Нет, не он, просто не может быть он. Я все придумала сама…
— Расскажите нам, пожалуйста, о вашем последнем месте работы. Что заставило вас подумать о смене деятельности?
Я вслушивалась в его речь, не улавливая ни слова. К счастью, Кэр яростно строчила в блокноте, а то потом ни одна из нас не смогла бы восстановить детали разговора. Он что-то говорил о работе в Соединенных Штатах.
В моей душе происходили странные вещи. Дикий, первобытный ужас оттого, что напротив сидит человек, который когда-то чуть не убил меня, который держал меня взаперти, избивал и насиловал, постепенно ушел, уступив место недоумению. Он называет себя Майк Ньюэлл, но мы ведь можем это проверить, так же как и все остальное: его карьеру, послужной список, места предыдущей работы.
Кэролин снова сменила меня и предложила «мистеру Ньюэллу» самому задать вопросы, если таковые у него имелись.
— Мне хотелось бы знать, — задумчиво протянул он с этим своим странным акцентом, — какие качества, особенно необходимые для этой должности, я не смог сегодня продемонстрировать?
Кэролин посмотрела на меня, пытаясь скрыть улыбку:
— Кэти, ты можешь ответить на этот вопрос?
Что же, вопрос был хорошим.
— Понимаете, — сказала я, пытаясь говорить медленно и четко, — у вас есть один существенный недостаток — отсутствие опыта. Но опыт на то и опыт, чтобы его приобретать. Мы постараемся объективно оценить вашу кандидатуру.