Где бы ты ни скрывалась

Но потом я снова села дышать, в тот же вечер, и получилось уже гораздо лучше. А знаете почему? Я представила себе Стюарта, что он сидит рядом и держит меня за руку, сидит на холодном полу и бормочет что-то успокаивающее и рука у него холодная, а в глазах — тревога. И я даже глазом моргнуть не успела, как пролетели три минуты и сработал таймер.

В ту ночь я даже умудрилась выспаться.

Вот и сейчас я кладу записку Стюарта перед собой, сажусь на ковер, скрестив ноги, расслабляюсь и слушаю доносящиеся с улицы звуки, а потом закрываю глаза и сосредоточиваюсь на дыхании.

Вдох. Выдох. В качестве успокоительного средства я снова использую Стюарта: в прошлый раз помогло, может быть, и сейчас поможет? Для разнообразия я перемещаю его с холодного пола на мягкий диван в его гостиной, мы садимся рядом, он обнимает меня за плечи, а солнце рисует яркие квадраты света на кафельном полу. Тепло, хорошо, уютно, и он говорит мне разные приятные слова. Те, что я уже слышала, и еще кое-что я сама додумываю.

«Я рядом… Все хорошо, все нормально… дыши… медленнее… вдох… выдох.

Вот так. И еще. Все хорошо, ты в безопасности. Еще».

Я открыла глаза только пять минут спустя — забыла выставить время на таймере!

Среда, 24 декабря 2003 года"

"Домой я добралась только около двух ночи. По дороге у меня даже образовалась компания: три паренька-подростка и их подружки. Одна, Крисси, как выяснилось, приходится кузиной Сэм.

Подростки зависли в пабе «Куинз хед», так что последний квартал мне пришлось преодолевать в одиночестве. Ветер, слава богу, стих, дождь прекратился, подморозило, но меня изнутри согревал алкоголь.

К тому же мое новое длинное шерстяное пальто, которое мне страшно нравилось, прекрасно защищало от холода. Вот сейчас бы чашку горячего чая, а утром поспать подольше — и я буду в норме. Около дома маячила неясная фигура. Ли!

— Где ты была? — спокойным голосом спросил он.

Я порылась в сумке, выуживая ключи.

— В городе. Не хотелось сидеть дома одной. А ты давно здесь стоишь?

— Минут десять. — Он поцеловал меня в щеку.

 — Ну что, может быть, зайдем внутрь? Я уже все яйца себе отморозил на этом холоде.

— А чего ты здесь мерзнешь? У тебя же есть ключи.

— Ты же сама запретила мне, помнишь?

— Запретила что?

— Ты сказала, чтобы я не заходил в дом, когда тебя нет, и не трогал твои вещи.

— Но я же не это имела в виду! Конечно, ты можешь приходить когда захочешь!

Мы едва успели войти в холл, как Ли повернул меня к себе лицом, расстегнул пальто и впился губами в мои губы.