— Участвовать будут все интерны, кроме Шуклина, разумеется, — ответил я. — Например, блиц-опрос. По вопросу каждому из нас. Кто ошибётся — тот и дежурит.
— О, это мне уже нравится. Но я придумаю правила поинтереснее! — обрадовался Зубов. — Тогда надо старую калошу позвать, а то он мне не простит. Если такое пропустит. А вы тогда найдите Соколова.
Наставник убежал за Терентьевым, а Болотов и Тарасова уставились на меня, ожидая объяснений.
— Сейчас будет определено, кто дежурит завтра в отделении, — объяснил я. — Сутки, до понедельника.
— Н-но при этом, если бы я о-ошибся с пациентом — не было бы н-никакого опроса, — возмущённо сказал Болотов. — Н-нечестно.
— Всё честно, Зубов и до этого оставлял тех, кто ошибся в диагнозе, — пожал я плечами. — Так что давайте лучше готовьтесь. А я пойду искать Соколова.
Заодно я решил навестить Горбунова, проконтролировать его самочувствие.
— Добрый день, — заглянул я к нему в палату. — Как вы?
— Уже гораздо лучше, слабость потихоньку уходит, — улыбнулся он. — Что-то капают, как-то лечат. Приходил кардиолог, сердце смотрел. В общем, лечусь.
— Это правильно, — кивнул я. — С женой говорили?
Ведь все эти проблемы, как и само веганство, началось именно с его супруги.
— Говорил, она сильно за меня перепугалась, — ответил Горбунов. — По моему совету записалась к вашему Терентьеву. Спасибо вам большое.
— Главное, чтобы помогло, — улыбнулся я.
— Часа два назад, — ответил пациент. — Я и не знаю, где он сейчас.
— Буду искать, — кивнул я. — Всего доброго.
Так, Соколов ещё два часа назад побывал у пациента, но до ординаторской он так и не добрался. Если бы Шуклин был в отделении — понятное дело, они бы где-то заныкались вдвоём. А где его искать теперь?
Я проверил процедурку, столовую, но найти его там не удалось. Напоследок решил заглянуть в сестринскую…
И хорошо, что напоследок.
— Боткин, ты что тут забыл? — возмущённо спросил он.
— Тебя Зубов ищет, — усмехнулся я. — Давай в ординаторскую дуй, раз ты тут… закончил уже.
Покрасневшая Ольга Петровна, которая сидела позади Романа на кушетке, тут же убежала на пост.
— Слушай, ты это… — Соколов замялся. — Не рассказывай Зубову, ладно?
— Это не моё дело, — пожал я плечами.