— Зануда у меня хозяин, — обиженно пискнул Клочок.
— Ты повторяешься, — улыбнулся я. — Занудой я уже был.
— Каким ты был, таким ты и остался, — надулся тот. — А я, между прочим, снова смог поговорить с Соколовым. И кое-что услышать. И ничего тебе не расскажу.
Крыс показал мне язык и отвернулся.
— Сам же не выдержишь, — пожал я плечами.
Крыс стоически молчал, пока я убирался в процедурной, дезинфицировал стол, убирал все лекарства. Его хватило минут на десять.
— Ладно, расскажу, — пискнул он.
Клочок вкратце рассказал мне про подкаты Соколова к Тарасовой и про новый разговор с совестью.
— В конце пришла Лена, и Соколов быстро сумел сделать вид, что всё в порядке, — закончил крыс. — Но он явно на грани. Может, это хоть как-то повлияет на его поведение."
"— Хотелось бы верить, — кивнул я. — Ты молодец. Пойдём, устроишься в моей сумке, тебе надо отдохнуть.
Крыс привычно свернулся в сумке, а сам я тоже решил немного вздремнуть.
* * *Опытному вору Сильфу уже поступали заказы из музеев, для него в этом не было ничего сложного. Безопасность в таких заведениях на уровне, но и сам Сильф не промах.
Всю жизнь, начиная с четырнадцати лет, Сильф воровал и жил строго по воровским законам.
Не имел семьи, никогда не работал, не имел собственности. Начинал он с малого и достиг уровня чуть ли не императорского вора.
Нынешний заказ поступил ему от барона Жукова. Он всегда честно платил за работу, а работал на него Сильф уже далеко не первый раз. Тут главное помнить основные правила: не задавать лишних вопросов, делать работу быстро, не оставлять следов. А, и если поймают — не упоминать про Жукова, но Сильфа за все эти годы ни разу не ловили, так что это правило отпадает за ненадобностью.
Итак, кража из Русского музея. Сегодня идеальная ночь для этого, ведь выставка в Санкт-Петербурге закончилась, и экспонаты готовят для транспортировки в Москву. Сейчас они находятся в подвале музея, и выкрасть их будет проще простого.
Сильф заранее подготовил форму и пропуск охранника и затаился в незаметном уголке музея ещё днём. Переоделся и, мельком взглянув на себя в отражении витрины, едва заметно поморщился.