Случись землетрясение, цунами, извержение вулкана или любой другой катаклизм, Лидочка никогда не выбежит из дома росомахой. Нет, она тщательно заштукатурит личико, уложит волосы, оденется соответствующим образом и лишь тогда выползет из-под руин дома при полном параде, сжимая в руках эксклюзивную сумочку от всемирно известного дизайнера. Полагаете, в ней будут лежать документы? Нет, вы плохо знаете Лидию Сергеевну! О столь вульгарных вещах, как паспорт, кредитки и пенсионное удостоверение, она и не вспомнит. Зато непременно прихватит ампулы с коллагеном и крем от морщин.
– Что стряслось, кошечка? – спросила из-под одеяла Лидия Сергеевна.
– Извините за беспокойство, – вздохнула я, – приехали гости.
– Я никого не жду, – удивилась хозяйка.
– Знаю. Там две женщины, Агния и Лена. Младшая в инвалидном кресле, – уточнила я.
Бархатова рывком села, отбросив одеяло:
– Кто?!
Новость настолько поразила жену академика, что она забыла о своей внешности. Поверьте, это удивило меня больше, чем появление в доме посторонних.
– Агния и Елена, – повторила я. – Говорят, они родственницы Андрея Валентиновича.
– …! – выругалась Лидия Сергеевна и стала нащупывать босыми ногами тапки.
Расколись сейчас потолок в спальне и свались из дыры Баба-яга в ступе, я и то поразилась бы меньше. Утонченно-вежливая, рафинированная, интеллигентнейшая Лидочка умеет материться? Ни разу за годы дружбы с Соней мне не довелось услышать из уст бывшего врача-косметолога даже слово «дура».
– Где же тапочки? – занервничала Лидия.
Я живо нагнулась, нашарила бархатные туфельки с помпонами и натянула их на идеально наманикюренные лапки супруги академика.
Лидия вскочила, заторопилась в ванную, но по дороге вдруг замерла и повернулась ко мне:
– Дашенька, ты мне как племянница…
– Спасибо, – сказала я. – Я тоже люблю вас, Лидия, считаю своей тетей.
– Буду откровенна, – проговорила хозяйка дома. – Во всех семьях есть свои уроды. В нашей это сестра Андрея Агния. У нас с ней никогда не ладились отношения. Ее дочь Елена младше Сони, она абсолютно невоспитанная девчонка.