Но и в Ложкине, и в Филимонове на кухнях стоят замечательные машины для приготовления эспрессо, капучино и латте.
Зевая, я выползла в неосвещенную столовую и в полумраке увидела около буфета женскую фигуру, она рылась в открытом ящике. Негодование пересилило воспитание.
– Агния, вы проверяете, сколько серебряных приборов имеется в доме? – зло воскликнула я. И услышала в ответ звонкий, отнюдь не старушечий голос:
– Даша, привет!
Я сделала несколько шагов вперед.
– Яна? С ума сойти! Почему ты не в школе?
– Меня выгнали! – с самым радостным видом сообщила дочка Сони.
– Понятия не имею, – выдавила я из себя и пошла на кухню."
"Надо же, Яна вернулась… А я-то была уверена, что девчонка в интернате и домой не явится. Придется рассказать и о ней. Так вот, дочь Сони и Игоря немного странная… Моя подруга и ее муж всегда хотели иметь детей, планировали завести не меньше трех, но Соня никак не беременела.
– Вероятно, если ребенок не получается, то он и не нужен.
Но иногда я ловила взгляд подруги, брошенный на коляску с чужим младенцем, или видела, как она смотрит на малыша, топающего рядом с матерью, и понимала: Софья мечтает о ребенке. Наверное, мне на правах близкого человека, почти родственницы, следовало посоветовать ей сходить к врачу, чтобы выяснить, кто из них с Гариком бесплоден.
– Девушка, вы забыли противозачаточные пилюли.
Соня вернулась, забрала коробочку, а я впала в недоумение. Как же так? Подруга мечтает стать матерью, зачем же ей гормональные таблетки? То, что блистер предназначался для Софьи, я не сомневалась – Лидии Сергеевне, в связи с почтенным возрастом, никакие средства защиты уже были не нужны.
А потом у Сони родилась Яна, очень проблемная девочка.